Добрый и старый Егорыч… Иногда мне приходилось выписывать в колхозе мясо, платить за него в колхозную кассу и забирать на складе у Егора Егоровича. «Три килограмма, говоришь, выписал?» - спрашивал старик меня своим скрипучим голосом, - «Бери тогда во-о-н тот кусок!»
«Я взял, Егорыч, давай взвешивай» - приученный советской торговлей к учету и контролю, предлагал ему я. «Дома взвесишь»- был его ответ. Какого же было мое удивление, когда, взвесив мясо дома, я вдруг обнаруживал, что шкала безмена колебалась не между 2 и 4 килограммами при стоящей в накладной цифре «3», а между 8 и 9 килограммами. На мои возражения при следующей встрече, Егорыч только отшучивался типа: «Учись взвешивать на глаз!» Или же: «Ешьте, пока не поправитесь!»
Но ветеран был не столь прост, добр и наивен, как казалось. Свой характер, вероятно и косвенно позволивший ему остаться живым на полях войны, Егорыч показал очень скоро, в канун Рождества, во время принятых в деревне рождественских колядок.
Школьники, вчерашние выпускники, да и свободная к вечеру молодежь, в том числе и мы, молодые специалисты, организовывали к Рождеству, так называемые, колядки. Так называемые - потому что от традиционных русских и христианских традиций осталось малое, а вот от совкового колхозного: «да налейте-ка рюмочку» и «позолотите ладошку», появилось многое.
Бесспорно, кому-то молодежные колядки нравились, кому-то казались вакханалией деревенской и не совсем трезвой гопоты и вызывали неприязненное отношение. Но, как бы то ни было, в один из снежных рождественских вечеров, побродив и поколядовав по деревне, мы подошли к дому, а в 30-е годы прошлого века сказали бы к «кулацкому» особняку, Егора Егоровича. Мы долго колотили в двери бывшего председателя, пока окно на втором этаже не распахнулось, и в окне не появился «человек с ружьем». Это был наш герой. С криком: «Ложись, постреляю!» - бывший фронтовик открыл огонь поверх голов колядующих юношей и девушек. Выстрелы в тишине январского звездного неба зазвучали не только как фантасмагория нашего действа, но и как подлинный театр абсурда, зрителями и актерами которого были все мы.
«Егорыч, не стреляй по людям!» - закричали мы. С шумом захлопнувшееся окно стало ответом на наши возгласы.
Домой мы возвращались в угрюмом «белом безмолвии».
Осадок и обсуждение рождественских колядок долго еще присутствовали в тогдашнем «интернет-пространстве» колхоза имени Кирова, хотя, как вы понимаете, интернета еще вообще на планете Земля не было. Но интернет-пространство-то было…
Позитивные отношения с Егорычем я лично, несмотря ни на что, все-таки сохранил, но колядовать, да и просто в гости домой к нему, мы больше не ходили.
Уважаемые читатели, мне не безразлична ваша помощь - ставьте лайки, подписывайтесь на канал, делитесь в социальных сетях.
Ценю ваши комментарии, благодарю за корректность и уважение друг к другу. Если вам интересно прочитать про мои свадебные истории, это можно сделать ЗДЕСЬ (все ссылки кликабельны).
Глава 11. Случай на свадьбе. Вы, музыканты, играйте, но только не связывайтесь с Толяном.
Глава 12. Случай на скучной свадьбе. Колян, хватит бухать, сделай лучше Коршуна!
Глава 13. Вроде бы свадьба не задалась. Но проснулся я на полу с невестой. Жениха не было.
Глава 14. Тост на свадьбе, после которого ребята-«афганцы» чуть не побили тамаду.
Если Вам интересна вся книга, то начальные главы из нее находятся ЗДЕСЬ.
Глава 1. А председателем колхоза имени Кирова был Сергей Миронович Руденко.
Глава 2. Йося Кац – свой чувак. «Вы думаете, что негры в Гарлеме плохо живут?»
Глава 3. Приехали по распределению в сельскую школу, а школы – НЕТ !
Глава 4. Коля Лось или война в советской деревне с лангобардами.
Глава 5. Окончу школу, отсижу в тюрьме и стану шофером…
Глава 6. Сельский учитель – старт трудовой карьеры. И все-таки это было здорово!
Глава 7. Типа «смотрящий» приехал в школу.
Глава 8. Как я ходил читать политинформацию дояркам.
Глава 9. Ты чей, говорю, сынок, будешь? Этот вопрос мне не понравился. Послать его сразу?
Ваш Фантасмагор.