Американский писатель Дэниэл Вудрелл, автор романа “Зимняя кость”, определяет жанр, в котором работает, как “кантри-нуар”. Очень точное определение, на мой взгляд. Жутчайшую историю он рассказывает в “Зимней кости”, страшную-престрашную!
Нет, никакой мистики, пришельцев и маньяков в книге нет, всё реалистично. Всё, наверное, при определённых обстоятельствах могло произойти на самом деле, “по-настоящему”. Но от понимания этого читателю (мне) становится ещё страшнее и мглистее.
Кантри-нуар. Я, нужно сказать, не люблю ни того, ни другого: ни сельских зарисовок, ни мрачных чернушных историй, но эта книга мне понравилась.
Хотя нет. Вернее сказать так - я буду её помнить.
Буду помнить “дома на всклокоченных склонах, будто крошки, застрявшие в бороде”, шквалистый ветер в лесу, выбивающий заледеневшими ветками деревьев “неистовую дикую чечётку”, “тёмные рулоны рваных туч”, небо, залатанное “клочками мрака”, “нахохлившийся мир” и “подпрыгивающую” в сердце надежду.
Листая первые страницы книги я немного "спотыкалась" о текст. Почему? - Не могу объяснить. Как-то негладко читалось. Потом привыкла. Сочла это авторским стилем Вудрелла.
Позже узнала, что этот роман получил в 2013 году шуточную литературную антипремию “Абзац” от “Книжного обозрения” за худшую редактуру. Вот здесь, наверное, как говорится "собака и порылась". (Она порылась, а я спотыкалась! 😏)
В 2010-ом роман Вудрелла был экранизирован. Исполнительница главной роли - Дженнифер Лоуренс - номинировалась сразу на несколько кинематографических премий: "Оскар", "Золотой глобус", премию Национального совета кинокритиков США и др.
Фильм "Зимняя кость" снят режиссером Деброй Граник как независимое кино, то есть малобюджетное и стилистически не привязанное к кинопопсе. Поэтому экранная версия книги, что называется, на любителя.
Роман, мне кажется, произведет впечатление на любителей триллеров и суровых, мрачноватых историй. Рекомендую к прочтению.
P.S. Чуть не забыла: роман содержит нецензурную лексику. Её в книге много! Так что, не советую читать лицам, трепетно относящимся к чистоте языка.