Помимо нескольких мечетей в переулках тегеранского Гранд-базара затеряна армянская церковь Сурб-Татевос (1768), или Святого Фаддея. Армяне попали сюда почти так же, как и евреи, только позже на пару тысяч лет - к 16 веку в армянских землях уже хозяйничали тюрки, и в 16 веке эти земли оказались в самом пекле войн двух главных тюркских сил - суннитов Османов и шиитов Сефевидов.
Воевали те, кто ныне братья навек, тогда отчаянно, и Европа не сопротивлялась туркам так, как Персия. На рубеже 16-17 веков один из шахов пустил в ход "тактику выжженной земли" и просто вывел из подвластного Закавказья всё население. Кочевники тюрки и курды позже вернулись туда, а вот армяне в большинстве своём остались в Персии, где их Вавилоном стал Исфахан.
"Столицей" персидских армян по сей день остаётся его предместье Нор-Джуга (Новая Джульфа) с огромным Ванкским собором (1606-55) и подобием Эчмиадзинского монастыря вокруг. Армянские кварталы в Персии - такая же обыденность, как и еврейские, в Тегеране есть десяток армянских церквей в основном ХХ века, и ни одну сферу жизни, кроме разве что ислама, в пост-сефевидском Иране нельзя представить без армян. Сложилась у них здесь даже собственная архитектурная традиция с глухими фасадами и стрельчатыми арками, в коей построены и Ванкский собор, и церковь Святого Фаддея:
Единственный христианский храм в тогдашней столице, она сделалась основной точкой притяжения и для европейцев, так что примыкающая махалля получила название Баги-Ильчи - Посольский сад. Армянская община в нынешнем Иране процветает, но тем не менее я видел их храмы лишь наглухо запертыми. И это обидно - за забором Сурб-Татевос я мог бы найти несколько русских и английских могил: из этих двух империй были в большинстве своём работавшие в Персии дипломаты, иногда помиравшие за работой. А ещё здесь находится братская могила 35 казаков, погибших 11 февраля 1829 года, защищая посольство России.
...В 18 веке Россия на пике своего могущества понемногу начала брать в оборот зачахшую и засидевшуюся в средневековье Персию. Пора было, как англичане и французы, колонизировать какую-нибудь древнюю великую цивилизацию Востока, не говоря уж о том, что Иран мог стать плацдармом для взятия Индии.
Завоевание Гиляна при Петре I осталось почти безрезультатной авантюрой, а вот в конце того же столетия в междоусобицах Ага-Мухаммеда Каджара Россия поддерживала его противников, чего Скопец-шах, конечно, не забыл.
Начатое им противостояние пришлось продолжать Фетх-Али-шаху и принцу Аббас-Мирзе, но силы Запада и Востока к тому времени были слишком уж неравны. Персы - достойные воины, но что могла противопоставить почти средневековая страна с единственным литейным заводом вдесятеро более крупному противнику, имевшему в те времена до трети мировой металлургии? Тем более что закавказские ханства не вполне подчинялись Каджарам.
Так Иран потерял земли от Дагестана до Нахичевани, а словосочетание "Туркманчайский договор" здесь по сей день значит навязанную сделку на крайне невыгодных условиях. Второстепенные колониальные конфликты для России, для Персии войны 1807-13 и 1826-28 годов стали крупнейшим поражением пост-сефевидской эпохи, в здешнем сознании имея тот же трагический окрас, что у нас русско-японская или Крымская войны.
И вот в эти самые времена судьба связала с Персией потомка польских шляхтичей Гржибовских молодого московского дворянина Александра Грибоедова. Уже известный столичном свету, в том числе литературными опусами и четверной (!) дуэлью, Грибоедов подался в дипломаты в 23 года, в 1818 году. Поначалу его хотели направить в Североамериканские Штаты, тогда не очень-то похожие на будущую сверхдержаву, однако Александр Сергеевич предпочёл побеждённую, но мечтавшую о реванше Персию.
Большую часть взрослой жизни он провёл между Тегераном и Тифлисом, периодически выбираясь в Петербург и Крым, освоил турецкий, персидский, грузинский и арабский языки и постоянно вёл дневники путешествий. В Тифлисе он женился на грузинской княжне Чавчавадзе и закончил "Горе от ума", неофициальный рукописный "тираж" которого в России вскоре достиг 40 тысяч экземпляров. Но можно ли представить тегеранские улочки, когда читаешь про всех этих фамусовых и чацких?
Было у автора "Горя от ума" и другое произведение - Туркманчайский мирный договор. Как лучший русский специалист по Персии, Александр Сергеевич возглавил и переговоры с проигравшим шахом. Так, на Персию была наложена огромная контрибуция (20 миллионов рублей серебром при имевших у шаха запасах серебра на 22 миллиона), и именно Грибоедову принадлежала идея подписать договор лишь после начала выплат. И персы стали выплачивать, хотя в действиях их читалось явное "подавись!" - например, они переплавляли древние блюда и канделябры, стоившие многократно дороже своих материалов. Шахской казны не хватало, шах требовал выплат от своих вельмож, а те - от мелких сановников и купцов, и вот ненависть к русскому посланнику расползалась по Персии тысячами нитей.
Туркманчай же положил конец Исфаханскому пленению армян - Россия звала древний народ на его "землю обетованную", и просто в силу разницы уровня развития, армяне теперь покидали Персию охотно. Учитывая роль армян в иранском купечестве, по экономике всё это било не хуже контрибуций. Но экономические проблемы шах бы ещё стерпел, а вот когда в очередной визит Грибоедова к нему подались главный казначей Якуб Маркарянц со всеми своими знаниями дворцовых секретов и пара жён из гарема визиря Аллаяра, настроения шахского двора приблизились к точке кипения.
Грибоедов был, безусловно, самым ненавидимым человеком в Иране, а слухи про него ходили всякие - например, что не уважает шаха и позволяет себе сидеть, когда государь стоит, и даже - что ходит к жене Аллаяра! Грибоедов понимал, что над ним нависла смертельная опасность, но понимал и то, что любая слабина и уступка лишь увеличат риск. 10 февраля 1829 года он объявил шаху, что из-за возросших угроз дипломатическая миссия отбывает в Россию вместе с укрывшимся Маркарянцем, а на следующий день громить посольство пришёл натурально весь город.
Как мы знаем из восточных сказок, всякие злодейства при шахских дворах обычно творит визирь - так и тут, раскачивали на кровопролитие собравшуюся толпу люди Аллаяра, религиозные фанатики, во главе которых стоял некий Месих. Он повёл толпу на штурм, и хотя обороняли посольство казаки с огнестрельным оружием, сдержать натиск при тысячекратной разница сил у них не было ни малейшего шанса. Казаки успели застрелить 19 нападавших, а затем толпа ворвалась в здание, как пожар или потоп. Погибли все казаки-охранники, погибли посол Грибоедов, переводчик Мирза Шахназаров, гостивший в Персии армянин с местными корнями Соломон Меликов, и Якуб Маркарянц замолчал навсегда.
Один человек из миссии всё же спасся - секретарь Иван Мальцов, по одной версии успевший завернуться в ковёр из лежавших в углу, а по другой - спасённый самими персами для дальнейшей дачи показаний. О высокомерных выходках и любовных похождениях Грибоедова стало известно именно с его слов при дворе шаха, хотя какова могла быть таким словам цена? Мальцов вернулся в Россию, прославился позже как фабрикант, создавший уникальный для 19 века промышленный комплекс в Брянском уезде, а вот среди дворян так и остался изгоем.
И теперь остаётся гадать, был ли виновен в погромах сам шах? С одной стороны, ему было критически важно ликвидировать казначея-перебежчика, с другой - после знакомства с Чингисханом, Хулагу и Тамерланом персы на генетическом уровне знали, что бывает с теми, кто убивает послов. Эти страхи и решил подтвердить Иван Паскевич-Эриванский, главный русский полководец предшествовавшей Туркманчаю войны. По своей инициативе он привёл в повышенную готовность войска и флот в Закавказье и Астрахани и демонстративно не пропускал в Иран новых послов.
Шах дрогнул и казнил несколько десятков человек без разбора, включая фанатика Месиха; низложил Аллаяра, бил его палками и сослал самый дальний остан; в Петербург отправил на переговоры (а если понадобится - то и на расправу) родного внука Хосров-Мирзу да с ним чистейший индийский алмаз в 89 карат, захваченный Надир-шахом у Великих Могол - ныне "Шах" в московском Алмазном фонде... Николай I, приняв дары, сказал "Я придаю вечному забвению злополучное тегеранское происшествие", а в глубине души наверное даже поблагодарил "туземцев" за то, что разобрались с очередным вольнодумцем. Заключить мир более выгодно, чем в Туркманчае, было в принципе невозможно, а дальнейшую экспансию, как тогда казалось, можно оставить "на потом"...
Русское посольство продолжило действовать на старом месте - Каджары стали фактически вассалами Романовых, и лишь Большая игра с Англией не дала за пару поколений сделать Северный Иран российским генерал-губернаторством. Однако независимость Ирана продолжалась, город рос, и в начале ХХ века российское и английское посольства получили огромные земли в предместьях.
Старое здание же так и стояло в махалле Посольского сада, и снесли его внезапно буквально пару лет назад. Зачем и при каких обстоятельствах - я так и не понял: слышал историю, как на волне новой дружбы двух стран-изгоев в Тегеран приезжал какой-то российский депутат, пожурил местных, что такой важный исторический памятник заброшен, да посоветовал открыть в Тегеране музей Грибоедова. Но это мы в России привыкли к памятникам вроде Катыни на Смоленщине или "Исхода и возвращения" в Элисте, а вот у гордых персов от таких заявлений чуть не включилось "можем повторить!". Депутат, конечно, уехал благополучно, а вот на здании иранцы отыгрались... но как звали того депутата, когда и по какому случаю он сюда приезжал, мне выяснить так и не случилось.
Снести Грибоедовское посольство могли и просто чтобы вырвать чёрную страницу на фоне новой дружбы, и даже без всяких политических причин - в конце концов заброшенных зданий 19 века по всему Ирану немерено, а с охраной памятников дело куда хуже, чем у нас. Тем более - памятников чужой истории: Грибоедова в Иране не помнят, да и помнить не хотят.