Крытые рынки и торговые купола в знойной Персии строились испокон веков, ими славятся что Исфахан и Казвин, что Бухара. Но до Бухары не дотянулись Сефевиды, и Насреддин-шах в 18 веке не смог её удержать, а по Исфахану, Ширазу, Тебризу прошёлся огнём и мечом хан мазендеранских тюрок Ага-Мухаммед Каджар, в детстве оскоплённый по приказу шаха и за то ненавидевший весь мир. Пройдясь по Ирану как завоеватель, Скопец-шах перенёс в 1796 столицу в населённый мазендеранцами Тегеран.
Трон скопца унаследовал его племянник Фетх-Али, на долю которого выпали две русско-персидские войны, предопределившие судьбу Закавказья. Тегеран, однако, на втором шахе стал ощущаться столицей всерьёз и надолго, и аккурат между этих войн в 1820-е годы Фетх-Али всерьёз взялся за реконструкцию серого города. В сущности, как это делается, можно видеть и в наши дни в Астане или Дубае, и роль бульвара Нур-Жол здесь досталась городскому торжищу, с этого времени и известному как Гранд-базар.
От роскошных порталов уходят бесконечные "расте" - крытые улицы с оконцами в потолках:
От которых отделяются мелкие тёмные "долоны" - переходы и переулки.
На перекрёстках расте образуют базарче - небольшие площади:
Вдоль которых тянутся дома и галереи в два этажа, когда-то наверное вполне себе жилые. Хотя местами это явный новодел:
Под ними - свои расписные порталы:
И резные, не без европейского влияния, двери:
Скрывающие тимче и чорсуги - торговые купола с фонтанами и без:
Но кое-где над расте - явно более поздние деревянные своды:
За потолочными оконцами проглядывают современные каркасы и кровли из всякой всячины:
По галереям рассекают машины:
И восточная сказка превращается в киберпанк:
Особенно под вечер, когда многолюдны лишь первые 100-200-метров от главных улиц, а глубины базара кишат угрюмыми пареньками, выносящими мусор, набросанный за день сотнями тысяч людей.
Я же решил пересечь базар, и спутницей моей оказалась одинокая цыганка с плошкой курящихся трав:
Бескрайние пустые галереи, по которым я петлял добрых полчаса, впечатляют и давят. Думаю, они куда пронзительнее, чем людный базар в разгаре дня с его шумом, толчеёй, колоритными товарами, ароматными столовыми и кустарными мастерскими всего на свете.
Зловещая пустота заставляет вспомнить и централизованно закрытые властями рынки Оша и Тараза: живущий своей жизнью, переполненный бедным и патриархальным сельским людом Гранд-базар 1970-х был самым оппозиционным шаху местом Ирана. Именно в его тёмных долонах и бесконечных расте, на шумных чорсугах и базарче тлели угольки будущей Исламской революции, из этих закоулков распространился её пожар...
Ну, а в наше время ходить тут под вечер страшновато: мусульманские страны, конечно, считаются спокойными в плане уличной преступности, однако мегаполис есть мегаполис, и я за местного ну никак не сойду...
Ближе к южной оконечности переулки всё чаще выныривают из под галерей:
Кое-где в глубинах базара - мечети, караван-сараи, бани, дома-музеи шахидов Исламской революции и ирано-иракской войны...