Многие из моих читателей задают вопросы по поводу огромных потерь Красной Армии в результате операции по прорыву Блокады в январе 1943 года. Некоторые не верят, другие недоумевают по поводу столь больших и непропорциональных потерь.
Однако, с фактом не поспоришь, все данные основаны на реальных документах, и в том, что касается Красной Армии могут быть скорее занижены. Тогда как для Вермахта они скорее могут считаться завышенными.
Согласно официальным данным общие потери советских войск в операции «Искра» составили 115 082 человека, из которых 33 940 — это потери безвозвратные.
Потери немецких войск за тот же период около 19 000 человек убитыми и ранеными.
Разница, конечно, огромная. Тем более, что в советские времена нас приучили к совсем другому соотношению.
Это ведь ещё при том, что соотношение сил в операции было в нашу сторону. В ударных группировках двух фронтов (Ленинградского и Волховского), выделенных для участия в наступлении было свыше 300 000 человек, не менее 50 000 добавилось уже в ходе наступления.
Немецкие войска могли противопоставить около 60 000 человек.
Почему при таком огромном преимуществе РККА были столь велики потери?
Ну, во-первых, не так уж они и велики, точнее, подобные результаты были и в большинстве других операций наших войск. И их, конечно, можно объяснить лишь низким уровнем подготовки Красной Армии на всех уровнях. Это отдельная большая тема, но для операции «Искра» есть и некоторые особенные факторы.
Я о них уже писал в других статьях, но повторю ещё раз отдельно.
Для начала надо представить себя, что такое южное Приладожье, где наступали советские войска. Большая часть местности — это огромные торфяные болота. Над всей местностью господствуют Синявинские высоты. Которые немцы сильно укрепили.
А теперь давайте представим, каково было нашим войскам. Лютый мороз, снег глубокий. В лесу, снега могло намести столько, что провалившегося бойца так бы и не нашли и он просто замёрз. Но в лесу хорошо тем, что можно укрыться от глаз противника. А вот на открытой местности, а среди Синявинских болот таковой большинство, люди на белом снегу как на ладони видны. Снайперам немецким просто раздолье — стреляй пока патронов хватит. На открытых местах снегу меньше, «всего лишь» по колено, максимум по пояс. В атаку не побежишь, приходится двигаться медленно. Медленно и под пулями. А снега как раз хватает настолько, чтобы даже легко раненый боец упал, и найти его было сложно. Так что вероятность, что свои успеют подобрать раньше, чем человек истечет кровью или замерзнет, не очень велика.
А вдобавок, под снегом трясина, которая не замерзает даже в тридцатиградусный мороз. И проваливаются туда не только люди, но и танки.
Особенностью этой операции было то, что сильные потери несли не только бойцы стрелковых рот, но и те, кому в наступлении обычно редко достается. Артиллеристы, штабные и даже тыловики. Во-первых, доставалось от дальнобойной артиллерии, во-вторых территория была густо минирована немцами. А ещё болота, в которых тонули и те, кто в первых рядах, и те, кто в тылу.
Ну и в конце концов, несколько дней в лесу, в сильнейшие морозы, когда и костер не всегда можно разжечь, могут свалить любого, даже очень здорового человека. Пробиваться сквозь сугробы, с полной выкладкой, лежать в снегу часами, или ползти. Провалиться в болото, пусть даже и сумев выбраться, почти верная смерть, если не эвакуируют в тыл. В бою костерок не разведешь, чтобы согреться.
Боюсь, что моих литературных способностей не хватит, чтобы описать то, что пришлось испытывать нашим солдатам во время того январского наступления. Но, условия были такие, что наступление даже без немецкого противодействия уже было связано для наших бойцов с большим риском, если не для жизни, то для здоровья.
А немцы сидели в укрытиях, и спокойно отстреливали наших солдат.
Такая вот картинка получается.
Но все они выполнили свой долг, пробили коридор из блокадного кольца. И сколько своим подвигом они спасли жизней ленинградских детей. Вечная им память.
Можно почитать мою более раннюю статью: