Спор шумел, поднимался ввысь, повисал в облаках, играл небесной снежностью и сопровождался звуками вечных органов. Спор был велик, как пространство неба, и глубок, как не представить земным философам; спор заставил одного из крылатых использовать такую аргументацию, что края крыльев его немного почернели, и, не желая того, он стал падать, проходить нижними слоями, касаться заострённых веточек звёзд… …в подворотне нападавших может уничтожить, двинув пальцем, но, не отвечает им, и, подставляя другую щёку, заставляет понять их – вреда причинить не могут, хотя необычность его телесного устройства, не реагирующего на крепкие удары, пугает парней, они убегают. Он, выйдя из подворотни, глядит в небеса, произносит: Видите, я подставил вторую щёку. Он работает бухгалтером в не слишком процветающей конторе: он заметен, хотя старается не выделяться. Последнее сложно: учитывая и физическую его оснастку, и красоту, и то необыкновенное ощущение волновых сгустков, будто бы исходящих от него, что и
