ГОРА ЖЕЛАНИЙ

Туман рассеялся также внезапно, как и появился, и моему взору предстала огромнейшая, состоящая из множества кишащих размером с пылинку козявок гора. Ее основание, казалось, было размером с Землю, а вершина поднималась на недосягаемую для человеческого взгляда высоту. Несмотря на это, я мог каким-то образом видеть ее всю своим внутренним взором. Внутренний взор также помог мне увидеть, что гора эта кишела не козявками, как я решил вначале, а людьми, каждый из которых был для горы не больше пылинки, как по величине, так и по значению. Одной из этих пылинок был я! От понимания этого мне стало трудно дышать. Ноги подкосились. Меня бросило в холодный пот. Тем не менее, у меня хватило сил и упорства, чтобы продолжать смотреть и слушать, что говорит мне ГОЛОС.

-Когда-то давно, - рассказывал ОН, - люди решили построить башню до самого социального неба, чтобы жить в неге и роскоши, как, по их мнению, было должно жить Богам. А, решив, они бросили все силы на строительство этой горы. Сначала она выглядела небольшим холмом, вершина которого доставала разве что до лишнего куска полусырого мяса, чуть более красивой женщины, чуть более удобного места в пещере возле костра… Гора росла медленно, и временами строителям казалось, что она вообще стоит на месте. Но, закаленные жизнью, строители не унывали, продолжая поднимать ее слой за слоем вверх, в вожделенный мир Богов.

Время шло, совершенствовались навыки строителей, появлялись новые технологии, и уже один человек мог сделать больше, чем когда-то целый народ. Гора росла, как на дрожжах.

Но по мере того, как вершина горы устремлялась вверх, росло ее основание, росла ее тяжесть, а вершина становилась все более недосягаемой для большей части строителей.

И вот когда вершина горы достигла уровня «Вавилон», среди строителей начался ропот. Слишком многие начали понимать, что как бы ни устремлялась вверх вершина, основание горы так и будет стоять на земле, а это означало лишь увеличение давящей на плечи строителей тяжести горы. И решили тогда многие отказаться от строительства и расселиться по прекрасной долине, раскинувшейся у подножья горы.

Разумеется, это не могло понравиться привыкшей жить на вершине элите. Взмолились они тогда Цирцее, единственно почитаемой ими богине, прося ее о помощи, тем более что гора служила подножием трона ее, и чем выше поднималась гора, тем выше поднималась Цирцея.

Поистине великолепно справилась Цирцея с этой задачей. Первым делом она лишила недовольных строителей дара речи, затем напустила тумана вокруг горы, чтобы никого больше не мог искусить вид долины у подножья горы. А после она повесила над вершиной горы Искусственную Звезду. Тогда же и получила наиболее яркая часть вершины горы свое имя: Пик Коммунизма, так как коммунизм с его изобилием всегда был и мог быть только на маленьком плато на самой вершине горы. Затмив собой Солнце, Искусственная Звезда окончательно ослепила людей, лишив их, как разума, так и воли. Заставила она людей, забыв обо всем остальном, класть жизни на покорение Пика Коммунизма, где обитают те, кому завидуют сами Боги.

Но посмотри на эту вершину, дай глазам привыкнуть к искусственному свету Звезды, взгляни на этих небожителей. Да, высоко они над народом, над деньгами и властью. Да, нет ничего в этом мире возможного, чтобы не могли себе позволить они. Да, самые грозные правителя служат им в качестве прислуги. Ну и что? Разве кто-нибудь из них может хоть на мгновение забыть обо всем и просто насладиться тем, что у них есть?

Не зря так устроила Цирцея, что чем выше ты поднимаешься по склону Горы, тем ярче свет Искусственной Звезды, тем сильнее притягивает она тебя, тем с большей одержимостью ты бросаешься на строительство Горы, чтобы хоть на миллиметр стать еще ближе к этому коварному сиянию.

Но не тут то было! Ослепленные сиянием Искусственной Звезды, они не способны увидеть очевидное: чем выше становится гора, тем выше поднимается и Звезда Искусственная. Подобно морковке, заставляющей быстрее бежать осла, заставляет эта Звезда все выше и выше возводить подножие трона Цирцеи.

Так говорил ГОЛОС, а я смотрел на гору и видел в ней нечто большее. Я видел, что она – защитный купол, чехол, скрывающей нечто еще более…

Но, имеющий уши, да не болтай языком.