Миниатюра из серии «Картинки с выставки»
— …с утра не емши. С вечера не жрамши. Только пимши и пимши. Да сколько ж можно-то ж!
Это Майориха. Причитает по зятю Ваське. Это он не «емши» и не «жрамши». Это он только «пимши и пимши». «Гудит» Васька с тридцать первого, сегодня пятое. Это называется «отмечает Новый Год». А насчёт того, «столько ж можно ж» ответ простой: много. Пока деньги не кончатся. А не кончатся они ещё очень долго, потому что Васька хотя и имеет фамилию Нашатырёв, но к медицине никакого отношения не имеет. Если только к анатомии, да и то не человеческой, а животноводческой, потому что работает рубщиком мяса на привокзальном рынке.
Он не всегда работал рубщиком мяса. Он работал и лудильщиком-паяльщиком, и продавцом мороженого, и лаборантом на кафедре флористики, и трамвайным кондуктором… Странно, но и тогда деньги у него водились (хотя, казалось бы, какие могут быть капиталы у лаборанта или мороженщика?). А уж когда устроился на рынок рубщиком…Так что денег у него — во! По самые уХи. И даже выше. А насчёт пития Васька тот ещё великолепный насос! Удивительный, неутомимый и неподражаемый. Хоть смейся, хоть плачь.
— «Маленькой ёлочке холодно зимой. Из лесу ёлочку взяли мы домой… Весело, весело встретим Новый Год»!
А это уже сам Васька. Исполняет детскую песенку про этот замечательный праздник. Имеет право.
— Василий, прекратите! — слышу Майориху. В голосе одновременно и гнев, и мольба, и лёгкое презрение с оттенком снобизма.
— У меня же сто семьдесят на сто десять! Имейте же совесть совсем или хотя бы временно!
— «По утрам — двести грамм!», — поёт в ответ Васька.—Мама (он Майориху мамой называет), а у нас варёные яйца остались? (Васька — эстет. Уважает закусывать варёными яичками. Хотя что я говорю! Среди рубщиков мяса не эстетов нет. Профессия обязывает быть ценителем изящного.)
— Откуда? (Это уже Майориха) Всё в «оливью» покрошили! А я говорила! Я предупреждала!
Я выхожу на крыльцо — и тут же, словно в ознаменование такого грандиозного события, в кустах у помойки раздаётся то ли очень громкий холопок, то ли небольшой взрыв — и оттуда, со скрежещущим завыванием (или завывающим скрежетанием. Это уж кому как угодно) вылетает горящая зелёным цветом ракета. Ракета щедро разбрызгивает вокруг себя разноцветные искры и устремляется в небесную даль.
Из кустов слышится восхищённое: «Во въеб… (далее — нецензурное)». Голос принадлежит одному из достойнейших представителей нашей уличной молодёжи, Гузееву Ванюшке. Я его не вижу, но знаю, что рядом с ним обязательно находится его брат, Илюшка. С каждой нашей встречей и с каждой запущенной ими ракетой я всё больше утверждаюсь в мысли, что и Ванюшка, и Илюшка вырастут достойными гражданами нашей великой страны и приобретут великолепные профессии.
Скорее всего, они станут космонавтами, бесстрашными покорителями-бороздителями неведомых звёздных просторов. А вообще, родиться бы им лет на сто пораньше! Тогда в Великую Отечественную войну они могли бы с успехом пускать под откосы фашистские поезда. И их наверняка бы наградили Большими Железными Орденами.
Что касается фейерверков, то, на мой взгляд, взрывы и искры с каждым новым годом увеличиваются в децибелах и количествах. Что в свою очередь убедительно подтверждает мысль: китайцы явно не жалеют для нас своего китайского древнейшего изобретения — пороха. Так что мы им нефть, газ и байкальскую воду, они нам — петарды и прочие хлопушки. Совершенно справедливый ченч. А воды в Байкале много. А нефти и газа у нас ещё больше. Так что будет жить долго и счастливо. Вместе с китайцами. Может, даже в обнимку.
Я захожу в палисадник и открываю дверь «скворечника». Слово «скворечник» происходит не от индейского слова «скво» («женщина»), а от нашего родного скворца. Он представляет из себя дощатую будку с встроенным сидением, посередине которого вырезана соответствующая анатомическим размерам среднестатистического гражданина (точнее, не гражданина, а его гражданиновой ж.пы) дырка.
Предназначен, как сами понимаете, для отправления больших и малых нужд. Что? Сказать проще? Для сра… Что? Вы поняли. Конечно. Чего тут не понять.
«Скворечник» есть замечательное сооружение. Настоящий символ двадцать первого века (уточняю: НАШ символ, отечественный. Не иностранный.). А мой же конкретный «скворечник» замечателен ещё и тем, что расположен в непосредственной близости от яблони сорта «пипин шафран», и одна из её плодоносящих веток упирается как раз в здешнюю форточку. Так что летом, открыв её и не слезая с дырки, можно без всякого напряжения сорвать сей дивный яблоневый плод и пожирать его буквально не поднимаясь.
То есть одновременно совершать начальный (пожирание) и заключительный (каловыделение) этапы пищеварительного процесса. Очень прогрессивно. Ура.
Я поднимаюсь, подтираюсь, натягиваю трусы и портки, застёгиваю ремень и выхожу из «скворечника». Утречко так себе. Но птички чирикают, так что жить можно.
На выходе из палисадника встречаю Фильку. Тот смотрит серьёзно и тихо сговорит:
— Значитца так, господин Бордухайани. Если ваши паспортные данные подтвердятся, то останетесь жить. Если нет, то вашим родственникам даже не нужно будет беспокоиться по поводу ваших похорон…
— Хайль Гитлер, — отвечаю я, зевая. — Из какого?
— «Неслужебное задание», — отвечает Филька. Расшифровывается весь этот шизофренический бред очень просто: Филька — фанат детективных и шпионских сериалов. Фраза, которую он только что произнёс — из сериала, который называется «Неслужебное задание» (оказывается, есть и такой!), а совсем не то, что вы сначала подумали. Не бойтесь: я тоже поначалу пугался. Хотя чего пугаться: психбольница от нашей улицы совсем недалеко. Через шоссейку.
— А мне профсоюз бесплатную путёвку дал, — хвалится Филька.
— Ага, — соглашаюсь я и повторяю известную реплику товарища Саахова из «Кавказской пленницы». — В Сибирь.
— Зачем? В желудошный санаторий.
Дело в том, что их трамвайное депо в ушедшем году перевыполнило план, и Филька признана лучшим трамвайным кондуктором, потому что обилечивает пассажиров без всякой пощады.
— Поздравляю, — говорю я. — И где он, этот санаторий?
— В Монголии, — отвечает Филька.
— Где?
— В Монголии, — повторяет он и смотрит на меня непонимающе. Дескать, неужели я такой тупой, что никогда ничего не слышал про такую прекрасную страну?
— Слышал, — не соглашаюсь я. — Но только почему именно Монголия, а не, к примеру, Баден-Баден?
— А там кумысом лечат, — отвечает Филька. — Волшебный продукт.
— И опять согласен, — киваю я. — Но только пока ты туда доедешь, весь свой испорченный желудок водкой окончательно угробишь.
— А я пить в дороге не буду! — с вызовом, достойным лучшего применения, отвечает Филька.
Я хохочу. Он обиженно поджимает губы…
… а на Новый Год Гаррий Бонифатьевич подарил мне очередную тюбетейку, уже пятую по счёту. Он часто ездит в Эстонию, к своим узбекским родственникам, и каждый раз привозит мне оттуда эти великолепные головные уборы. Тем более, что прекрасно знает: я ни шапок, ни шляп, ни капюшонов, ни тюбетеек не ношу. Круглый год хожу с непокрытой головой. Поэтому его трогательная внимательность, которая граничит с истинно азиатскими коварством и даже изуверством, не может не умилять.
Что касается его родственников, то они — узбеки не узбекские, а таджикские, и убежали из Таджикистана лет двадцать пять тому назад, когда там начались погромы.
Почему не в соседний Узбекистан, а в далёкую от Средней Азии Эстонию, я не знаю, но по приезде они практически тут же открыли мастерскую по пошиву этих самых тюбетеек. Лично я представить не могу, кому в этой прибалтийской стране нужны эти типично среднеазиатские головные уборы, но Гаррий Бонифатьевич уверяет меня, что дела у родственников идут блестяще, фирма процветает, и глава их узбекско-таджикского семейства со звучным то ли именем, то ли фамилией Насаралы собирается покупать вторую машину. Может, даже «хорьх» или «мерседес» — и такая покупка будет глубоко символична: кому же и кататься на иномарках как не насаралам!
…а сейчас я вернусь в дом, надену галоши (на улице — лужи. И это январь! Природа сошла с ума!), пальто, гаррий-бонифатьевич подарок (ладно уж, нарушу правило!) и пойду в новую пивную. Её только под Новый Год открыли. Стоит на самом берегу Оки. Называется «Ветерок». Пользуется популярностью и авторитетностью. Чего и вам в наступившем году.
Алексей КУРГАНОВ