В январе 1576 года одного магната Великого Княжества Литовского, 12 лет назад темной ночью, скрытно, свалившего из крепости, захваченной московскими войсками и обороной которой он руководил, его сосед, пан по имени Василий Древинский, на свою голову поздравил с Новым годом.
В ответ на добродушное поздравление одного знатного человека другому, он получил …
обвинение в соблюдении языческих обрядов.
Потому что, по мнению благочестивого магната, соблюдать следовало только настоящие христианские праздники, а именно Рождество и Богоявление.
------
Этого благочестивого магната звали князь Андрей Курбский. Когда-то он был сподвижником Ивана Грозного. Но потом, в 1564 году до него дошли слухи о возможной опале. Князь Андрей решил не испытывать судьбу и сбежал, бросив жену и сына.
Впрочем, по современным данным, Курбский предал царя Ивана еще до того, как бежал, так как передавал литовцам и полякам сведения о расположении и перемещениях русских войск.
Кстати, это была не единственная ссора Курбского с местными панами из-за веры. Над его переводами церковных текстов на русский язык смеялись, в спорах по церковным вопросам не слушали.
Но зато осталась переписка с Иваном Грозным, в которой он обвинял своего бывшего государя в тирании. Вот только как магнат Речи Посполитой он проявил себя далеко не самым лучшим образом. Как сторонник разнузданного самовластья для себя лично. При этом Грозному в аналогичном праве он почему-то отказывал. Наверное, поэтому и прослыл первым диссидентом – потому что позволял себе то, что ему категорически не нравилось в других.