В кинофильме со странным названием «Шла собака по роялю» (1978), а это строка из девичьей частушки, видимо, указывающая на ненужность того рояля — собаке (на бессмысленность этого «дуэта» - рояль и собака) в центре повествования — миловидная сельская девушка, неистово полюбившая интеллигентного лётчика (вертолётчика) — тонкого-звонкого, да ещё и музыкально-одарённого. Причём, совершенно не красивого - просто иного.
Да и пейзанка непростая — не при семечках и прибаутках, а такая — с фантазиями о Высоком. Любит вырядиться в белое, в очки, а ещё - смотреть по телевизору бальные танцы и мечтающая о чём-то большом, прекрасном и — невероятно эстетском. Ряд сцен — это грёзы Тани Канарейкиной в стиле: «Он заиграл на трубе, и все принялись танцевать, как в балете».
Мне в этой истории всегда было жаль парня-лётчика — случайную жертву культурно-мыслительных экспериментов влюблённой девочки. Он понимает, что происходит дикость, но не может её (дикость) остановить. Ибо не он завёл сию шарманку. Бесконечные попытки зацепить парня, вызвать на свидание - один раз даже поддельной повесткой, какие-то перфомансы, вроде эпизода со свёклой, забиваемой в выхлопную трубу вертолёта. Но если бы только это.
Ничего не понимающего парня бесконечно третирует местный гопник — потенциальный жених Канарейкиной. Он искренне полагает, что тощий интеллигентик домогается и вообще — аморален. А как же иначе? Мишка всё оценивает со своих позиций — у него всё просто. К слову, он знает слово «базис» и даже правильно его трактует (современные постсоветские парни этого типажа, в основном, мычат или матерятся).
Но тут хотя бы школьное образование какое-никакое. «Мы — базис, мы всех хлебом кормим», - почти торжественно вещает Мишка Синицын. С лётчиком у него разговор — свойский. Взял дубину — пошёл разбираться. Ну, не понимают Мишки, что Танька, во-первых, вообще неинтересна взрослому и образованному человеку (по сюжету Таньке нет и 16 лет), а, во-вторых, есть мужчины, которые не лезут к девушкам даже при наличии симпатии.
Не меньше удивляет командир (его играет Владимир Басов), игриво поглядывающий на ситуацию. Тот — ровно такой же, как Мишка в плане понимания ситуации. Читает лётчику «проповедь». Мол, у нас тут провинция. Юноши и мужики, представьте себя на месте этого молодого человека: вас атакует незнакомая дама (или тем паче — девочка-старшеклассница), вам она - ...ну, просто не нужна. Однако весь окружающий мир вас осуждает за «приставания» к ней.
И что самое дикое — авторы фильма транслируют, что Танька с Мишкой — отличные ребята, а не малолетние идиоты, третирующие военного. А вот он рисуется неким снобом — с таким брезгливым узким личиком. «Не базис» и хлебом не кормит. Так, эльф парящий, химикаты распыляет над колхозными полями. И финал — показателен. Танька буквально спрыгивает с поезда и бежит спасать Мишку, взявшего на себя Танькину вину.
Безусловно, они очень хорошие люди — все эти Канарейкины и Синицыны, заводные-бойкие, однако, мне с детства было жалко именно лётчика. В жизни бывают сходные вариации — даже не связанные с любовью. Нас на что-то случайно «подписывают» и ждут соответствующего поведения, как ждала любви и романтики несчастная Танька — от растерянного Комарова. Он, полагаю, будет теперь долго шарахаться от всяческой любви.
К слову - «говорящие» фамилии. Канарейка — птичка с барским норовом, поёт в златой клетке в приличных домах, признак мещанства в СССР; Синица — та, что в «руке», обычная и типовая, но лучше некоего журавля в небесах, а вот лётчик у нас — Комар — тот, кого и канарейка, и синица тупо склюют и следа не оставят. И да — от комаров человеку — одна морока. Даже тут — унизили.
Zina Korzina (c)