От столкновения двух сил по воздуху пошла вибрация, маг, стороживших вход в песчаные руины, замертво рухнул на песок. Малам перешагнул через труп и начал спуск по каменным ступеням в древнее святилище. Теперь все знают, что он здесь, пропитаются страхом и отчаянием, забьются в углы и попытаются сбежать, но у них ничего не выйдет.
Кусок лунного света свернулся шар и подлетел к плече Малама, освещая путь. За многие века плиты залезли в песок по шею, рисунки на стенах ссохлись, а воздух протух. Единственным звуком в святилище оказались тихие шаги Малама, предвещающие беду.
На толстых каменных столбах задрожали давно потухшие жаровни, разнося скрёжет цепей по всему святилищу. Из полутьмы выглянул алтарь на каменной подножке и три фигуры в тёмных накидках и капюшонах. Малам остановился. Две фигуры двинулась в разные стороны, третья осталась в центре, с алтаря слетели песчинки. Напряжение душило воздух, создавая волнообразную вибрацию. Малам слегка наклонил голову, троица подняла трясущиеся руки, жаровни зашатались, словно в припадке, вихрь песка поднялся к потолку, с тёмных накидок закапала кровь, фигуры переглянулись и взорвались, заляпав тёмно-синей кровью всё, кроме Малама. Он двинулся дальше, в открывшийся за алтарём тёмный проход.
В центре небольшой тёмной комнаты низкий каменный стол, на котором скучает ржавая чаша с вырезом посередине. Малам дошёл до алтаря, громоподобно топая, и взял чашу, в свете лунного шара ржавчина стала блестеть.
— Отсюда никто не выйдет, — громко сказал Малам, — я закрыл вход.
Из тёмных углов комнат синхронны вышли фигуры в чёрных накидках и капюшонах. Последним вышел лысый старик с пышной седой бородой, опираясь на трость.
— Это были мои лучшие ученики… Зачем ты пришёл? — прокряхтел он.
— Кара за попытку воровства будет смерть, — ответил Малам, внимательно рассматривая чашу и выемку.
— Это не твой артефакт! Он принадлежит моему отцу!
Головы магов начали взрываться одна за другой, разнося кровь по всей комнате, а тела падать, выплёвывая остатки тёмно-синей жидкости.
— Держите его! Держите! — завопил старик, ковыляя в выходу.
Взрывы замедлились, но лишь на пару секунд, а затем продолжились с удвоенной скоростью, пока старик не остался один.
— Хочешь силами потягаться? — прошипел он. — Я ведь лучше помру, чем отдать камень. Он мой!
Малам повернулся, вклинившись взглядом в злые старческие глаза, старик вытащил синий камень и сжал, свет от камня начал усиливаться, пока не заполнил всю комнату и не произошёл взрыв.