Осень пришла сразу, без предупреждения. Еще вчера зеленый лес на горах вдруг стал ярким, разноцветным. Багряно-красным горела густая листва барбариса, ясень оделся в золотисто-желтый цвет, кизил вырядился в пестрые одежды: его листья были разноцветными: от лимонно-желтых и серебристо-зеленых до красно-пурпурных. Да и сами ветки этого дерева окрашены в яркие цвета. Яркими желтыми островками на горах выделялись осинник и березняк. Их резные листья создавали ощущение освещения изнутри невидимыми фонариками. А вот дуб меняет свои одежды. Девушки заметили, что стоящий на краю аула великан сначала стал желтым, а потом - пылающе-оранжевым. Но фаворитом осени, конечно, был клен: его листва горела красным, оранжевым, ярко-желтым, светло-зеленым...
Дети приносили в класс букеты разноцветных листьев и дарили их молодым учительницам, которых полюбили за их молодость, красоту, за их стремление узнать все о жизни людей аула, об обычаях, за их желание выучить их язык. «Учителя» были очень активны, искренни в своем желании научить учительницу говорить по-чеченски, поэтому, наверное, успехи были налицо: не прошло и месяца, как девушки уже многое понимали в пределах общения с детьми. Правда, никак не могли понять, почему ученики матерятся по-русски, а на замечания с совершенно искренним недоумением отвечали:
- Так я же по-русски ругаюсь.
Оказывается, сквернословие на родном языке было неприемлемо, но на другом языке не осуждалось. Пришлось объяснять им, что это обижает их, русских людей.
- А что если мы станем ругаться на чеченском – это вам будет приятно? – спрашивали учительницы у своих учеников.
Те задумывались и отвечали, что, конечно, нет. Так достигался компромисс. Но это было просто с малышами – учениками пятого, шестого класса. Со старшеклассниками отношения не складывались: те не видели в них учительниц, ведь разница в возрасте была один-два года, и юноши со всей своей кавказской горячностью стремились завоевать внимание молодых педагогов. Девушек в старших классах было очень немного – четыре-пять на класс. А классы были многочисленны: в каждом можно было встретить одни и те же фамилии, ведь в семьях было по восемь-десять детей.
Однажды осенью, ближе к зиме, Тамара заметила, что в восьмом классе отсутствует уже долгое время девочка, Сацита. Спросив у одноклассников, почему та не приходит в школу, она увидела, что девочки опустили глаза, а мальчики почему-то посмотрели на своего одноклассника.
- Она заболела? – переспросила Тамара.
Класс молчал. Потом одна из девочек подняла руку:
- Учитель, Сацита пошла замуж, - тихо сказала она.
- Замуж?! Но ведь ей только пятнадцать лет!
- Так решил ее отец, - проговорила девочка, на поднимая глаз.
- Теперь она мачеха Ахмада, - все посмотрели на одноклассника. Тот сидел, не поднимая головы.
Еле дождавшись окончания урока, Тамара прибежала к завучу.
- Ризавди Исрапилович! Ризавди Исрапилович! Вы слышали?!
- Что случилось? – спокойно спросил завуч. - небо упало?
- Нет, небо не упало, - ответила девушка, - но произошло ужасное!
- Давай поспокойнее! – завуч любовался девушкой. Щеки раскраснелись, глаза горели – она была хороша! Жаль, что нельзя приударить за ней – жена, как только увидела новых учительниц, сказала, что убьет или изуродует ту, на которую он посмотрит.
- Так что произошло? – он начинал терять терпение.
- Вы знаете, что Сациту Сугаипову отец отдал замуж?
- Да, - спокойно ответил завуч, - знаю.
- И вы так спокойно об этом говорите?
- А как я должен говорить? Это дело ее отца.
- Но ведь девушке только пятнадцать лет!
- Скоро шестнадцать.
- Она даже восьмилетки не закончила! И замуж ее отдали за старого!
- Ну, почему за старого? Он вовсе не старый – ему нет и сорока лет. Короче - чего ты хочешь?
- Его надо судить за это! И его, и ее отца!
- Ну вот что. Не лезь не в свое дело! Тебя это не касается! Иди работай!
Тамара вышла из кабинета завуча в недоумении. Почему он считает, что это дело родителей? Ведь девочка несовершеннолетняя! Надо идти в район и заявлять о нарушении советских законов!
Идя домой после работы, она рассказала подругам обо всем. Те были возмущены не меньше нее и решили немедленно идти в райком комсомола – где, как не там, должны беспокоиться о молодежи!
Ризавди зашел к директору.
- Султан, у нас, кажется, проблема.
- Что случилось? Я собрался уже ехать домой.
Директор жил в районном центре и каждый день ездил в аул на лошади.
- Да прибежала ко мне Тамара, из наших молодых. Возмущалась тем, что Сациту Сугаипову отец замуж отдал. Грозилась в район идти, жаловаться на нарушение закона! Это они еще не знают, что Хасан взял ее второй женой!
Султан рассмеялся.
- Пусть идут! Там им объяснят, что к чему.
- Ты там предупреди кого надо, что придут комсомолки.
- Конечно!