Рон попал в тюрьму.
За мелкую кражу.
Он уже не учился и не работал, жил в каких-то трущобах, получал мизерное пособие, водился с сомнительными личностями, занимался сомнительными делами. За ним присматривала полиция, власти подозревали, что он связан с торговцами какой-то гадостью.
Но посадили его за то, что он украл из маркета два пакета сублимированного мяса.
- Я написал ему письмо. От твоего имени.
Рона Гедрока выпустят перед самым Рождеством. Он сам укажет место, где будет жить. Его подыщут работу. И будут присматривать за ним какое-то время. Незаметно и ненавязчиво.
- Он приедет к нам, бабушка Ангелина...
Джонни вешал над входной дверью гирлянду, и так увлекся, что не обратил внимания на то, как на улице остановился желтый кар, как хлопнула дверца, и скрипнула калитка.
Высокий человек в черном плаще и в мятой шляпе остановился на расчищенной дорожке и какое-то время следил за действиями робота. Потом он хмыкнул и громко сказал:
- Эй, железяка, правый край выше подними.
Джонни повернулся, сказал неуверенно:
- Я ровняю по косяку.
- А он перекошен, ты ослеп, что ли? Равняй по карнизу, бестолочь.
- Меня зовут Джонни. Я друг.
- А я Рон. Рон Гедрок. Слышал о таком, железяка?..
Рон Гедрок выглядел лет на сорок, хотя в действительности ему недавно исполнилось двадцать девять. Его обвислые, землистого цвета щеки были небриты, маленькие вялые глазки прятались под опухшими веками, серые подглазины были похожи на гниль.
- Да, Рон. Мы ждем тебя.
- Ты ждешь меня, железяка? - усмехнулся Рон. - А какое тебе до меня дело?
- Я друг бабушки Ангелины. А ты - ее внук.
- Ну-ну... Как старушка себя чувствует? Здорова? В разуме еще?
- С ней все хорошо.
- Честно говоря, я и не думал, что она жива... Пусти-ка меня в дом, железяка. Подвинься… Давно я тут не был...
Рождество они встречали втроем.
Бабушка Ангелина была необычно суетлива, она торопилась сделать как можно больше дел, произвести как можно больше движений, сказать как можно больше слов, будто боялась, что сейчас вдруг все завершится, и ее семья - ее настоящая семья - пропадет, разбежится, кончится.
Джонни, напротив, говорил мало, он старался держаться рядом с Ангелиной, подхватывая все, что валилось у нее из рук, помогая поднять то, что она поднять не могла, подсказывая ей имена и названия, которые она не могла вспомнить.
А Рон ел и пил. Неуверенно улыбался. И посматривал по сторонам.
Он оценивал дом.
Продолжение следует.
Если вам понравился рассказ, то обязательно подпишитесь на канал, напишите комментарий.
С уважением: инновации в мире.