После получения очередной пенсии, мой дед вышел из почты, набрал пыльного воздуха в пропапиросенные легкие и радостно выдохнул. Сегодня получилось добыть деньги без бабушки и ее контроля! Значит, есть замечательный повод побаловать себя какой-нибудь пенсионной вкуснятиной.
Старик на пороге почты поковырял тростью камешки с мумифицированным трупиком высохшей жабы, поласкал дубовые лицевые морщины об весеннее солнышко, да и направился к магазину.
Зайдя твердым шагом в большой ларек, он уверенно и с бородатыми шутками купил себе пол-литра «лекарства». Сегодня можно, сегодня весна. Радостно вышел на улицу и в приподнятом настроении направился домой.
Но чем ближе старик приближался к очагу, тем меньше оставалось воли и радости в его организме. Ведь бабушки не было только на почте, а дома-то она будет точно. Она там уже лет пятьдесят как. И пить так просто, без всяких причин в этом самом доме жена не дозволяла…
А вот уже и подъезд, вот родной порог, вот хрущевский коридор, вот заботливый окрик из комнаты: «это ты пришел?»
Как сообщить о своем весеннем празднике души?
Дед совсем сник. Конечно же, никак…
С исчезнувшим настроением он тихо разделся и пошел в санузел. Ощущая себя слабохарактерным человеком перед бабкой, пожилой человек хмуро, но тщательно спрятал свою живительную заначку за титаном.
- Подожди, мы будем вместе, - жарко прошептал он бутылке.
Вскоре наступил вечер. Пора проводить замечательный день. И дедушка начал отлучаться в ванную. Это было легко, ведь он там вполне официально курил.
Но то ли беломоровский табак так влиял, то ли сидение на корточках сказывалось, однако с каждым дедовым возвращением в комнату было заметно, как его старое тело двигалось все с большим и большим трудом.
И вот начались шпионские игры. Пенсионер, то скрывал свое бурное состояние, то выплескивал порцию злой иронии на события в телевизоре. Его распирало от эмоциональности, но ее нужно скрывать.
Он мастерски дышал одним носом и говорил, не размыкая челюстей. Ему казалось, что своими мощными грудными мышцами он может сдерживать предательский выхлоп. И значит, никто ничего не заметит.
Но бабка, как Лаврентий Палыч блестела очками и внимательно поглядывала на подозрительного деда.
Наконец, после очередного перекура пришла норма, которая накрыла коммунистический мозг. Дедушка принял решение остановиться (хотя ему было очень весело и хорошо).
Посмотрев полчаса «Кривое зеркало» и встав с четвертой попытки из кресла, он поплелся в санузел, чтобы на этот раз просто привести себя в порядок перед отходом ко сну.
Там, задумчиво стягивая с себя рейтузы, дед прикинул степень бурления своей крови. В принципе, можно добавить. В связи с такими выводами, он в очередной раз вытащил из тайника бутылку, употребил чуть-чуть и...
Водка была не из дорогих, поэтому через полминуты деда накренило к самому полу. Сквозь шум в голове билась мысль – «провал, етить его». До тайника уже не добраться. Дедушка обреченно присел на полусогнутых ногах, удерживая бутылку, и попытался составить хоть какой-нибудь план.
В голове маленький демократ, злобно хихикая, бегал от одной стенки черепа к другой и раскачивал советскую голову. Вскоре, этот бег значительно ускорился, попутно уничтожая всякую ориентацию. Закружилось, завертелось… И дед, распахнув задом дверь, вывалился в коридор.
Бутылка звонко покатилась по полу.
Бабушка, прекрасно воспроизведя услышанный грохот в воображении, все поняла. Она сжала зубы и поджала губы.
А в коридоре со стонами поднимался ее пенсионер, удерживая свое немолодое тело об косяк. Ему нужно было дойти до спальни, путь до которой пролегал по диагонали через всю комнату. Да еще и мимо жены!.. Как все это преодолеть?..
Была же такая красивая легенда: дедушка пьет, а никто из наивных домочадцев этого не замечает! Но теперь, когда норма превышена…
Однако нужно добраться до кровати, потому что организм слабеет с каждой секундой. Нельзя терять время…
И дед решился. Он прицелился и, быстро передвигая ногами, рванул к цели. Шел уверенно, как победитель, с невозмутимым морщинистым лицом. Но на середине комнаты силы концентрации кончились…
Стальным взглядом бабушка проследила, как ее мужа стало заносить. Он врезался плечом в мебельную стенку и с разворота боком влетел в спальню. Там снес со стола тонометр, жестяную коробку пуговиц и упал на кровать жены. В проеме виднелись бело-желтые, стариковские, сухие ноги.
- Засыпался разведчик, - презрительно резюмировала бабка. Она яростно защелкала спицами.