Следующая статья для разбора очень показательна и чуть ли не эталонная в своём роде. На неё стоит обратить особое внимание ученикам сильных топовых школ, их родителям, а также тем, кто мечтает попасть в такие школы. Разобранная ситуация встречается довольно часто, и важно при первых схожих признаках начинать с этим работать.
Исходный текст был опубликован в «Новой газете» и называется «Нам там не место. Почему студенты-отличники бросают вузы после первой сессии». Давайте посмотрим, почему же.
***
В лицеях и гимназиях нас подготовили почти ко всему: ЕГЭ, ДВИ (дополнительные вступительные испытания), перечневые олимпиады, олимпиады всероссийские и международные. Непрерывная интеллектуальная деятельность, амбиции, знания, бессонные ночи. Было тяжело, но мы видели перед собой ясную цель — поступление в избранный, престижный, непременно «топовый» вуз — и трудности на пути к этой цели были нам втайне приятны (мы уже говорили, что выражение “поступить в престижный вуз” часто бывает плохим маркером. А тут ещё и “избранный престижный вуз”... Вуз для избранных людей…)
В лицеях и гимназиях нас не подготовили только к болезненному разочарованию, случившемуся с нами после выпуска (вот сволочи какие! не предусмотрели). Задолго до первой сессии или по просьбам родителей дотерпев до конца первого курса, мы, олимпиадники, стобалльники и медалисты, забрали документы из тех самых избранных, престижных и непременно «топовых» вузов (то есть виноваты родители, которые заставляют учиться)
Это случилось и со мной, и с моими близкими друзьями. Мы выбрали разные университеты, но чувства разделяем общие. Мы просто не можем найти себе место в выбранном университете или не можем найти университет, в котором для нас было бы место (Они ищут тех, на ком могут не напрягаясь заехать в светлое будущее. Кто будет следить за их эмоциями, веселить на занятиях и утешать при малейших неудачах)
«Когда я пришла в лицей, я была абсолютно «голой». Я не знала совсем ничего, только какие-то базовые вещи. В лицее я научилась думать по-другому. Я очень сильно изменилась, для меня открылся новый мир, в котором мне было очень хорошо. Я ожидала, что в вузе меня ждет такой же переворот сознания. Но этого не случилось». (Геля, многократный победитель олимпиад, ушла из НИУ ВШЭ)
Университетская действительность, по контрасту с действительностью лицейской, показалась нам серой. Мы вдруг осознали, что все самое лучшее уже произошло с нами в школе. Мы словно уже пережили пик нашего интеллектуального развития и теперь оказались в тупике.
На лекциях и семинарах мы больше не чувствовали своей принадлежности к процессу «добычи» знаний, одногруппники из коллег превратились в малознакомых соседей по парте, а любимые дисциплины перестали вызывать прежний восторг. Все казалось нам уже слышанным, пройденным и выглядело как жалкий отголосок яркой школьной деятельности (Верно. Лишь КАЗАЛОСЬ слышанным и пройденным... На самом деле в школе какие-то поверхностные вещи узнали, и в итоге сработал эффект узнавания. А на более глубоком уровне испугались что-либо делать. Вдруг все вокруг узнают, что они не такие звёзды)
Мы привыкли к активной работе на семинарах, где в дискуссии хотел участвовать каждый и в споре рождалась истина. Мы привыкли к преподавателям, которые «жили» своим предметом и «заражали» нас своей воодушевленностью. Мы привыкли к интенсивной учебе, где каждый день приходилось в той или иной форме доказывать свой прогресс. (они привыкли, что за них делали всё: выстраивали учебный процесс, подбирали материалы, поддерживали мотивацию, развлекали дискуссиями)
Мы не привыкли учиться по шаблону, вписывать себя в рамки одного учебника и «зазубривать» информацию только для того, чтобы сдать экзамен. Мы не привыкли к «невовлеченности» студентов и педагогов в образовательный процесс (Они хотят, чтобы педагоги и другие студенты вовлеклись в ИХ учебный процесс. А кто мешает вовлечься самостоятельно? Взять несколько вузовских или невузовских учебников и самим их изучить «не по шаблону». Кстати, зазубриванием они называют любую учёбу, в которой их не развлекают)
«С первым вузом у меня не сложилось. Учеба была построена странно и распределена неравномерно. Многие предметы были совсем не нужны или повторяли друг друга (Ого! Да тут целый настоящий эксперт! Знает, какие предметы нужны, какие нет). Преподаватель мог прийти на занятие и спросить, что он сейчас ведет. По большинству предметов мы читали только учебники. Семинары чаще всего проходили в форме докладов — можно было получить нормальную оценку на зачете, не зная ничего, кроме текста своего доклада. Важные предметы проходили без экзаменов и давались неоправданно легко (но даже такие простые испытания ей на самом деле не давались). Я не чувствовала никакого развития. Мне казалось, что я постоянно деградирую». (Саша, призер Всероссийской олимпиады, ушла из МГИМО)
В лицеях и гимназиях нас научили нести ответственность за свой выбор. Осознав свою неудовлетворенность, мы начали усердно рефлексировать и искать причины разочарования (“нас научили” и “нас подготовили” вместо “мы научились” и “мы подготовились”… Нет никакого даже зачатка внутреннего стержня. Навык учёбы полностью внешний, поэтому отсутствует как класс. Псевдопрокачка. Такое чувство, что они хотят вечно оставаться безвольными мешками картошки, над которыми проводят какие-то манипуляции. “Ответственность за свой выбор” — это для них фраза-пустышка, чтобы казаться взрослее. Много раз им её повторяли, вот они и запомнили. Что это такое, они вообще не понимают. Иначе бы не писали такое письмо, а тихо бы действовали. Ну а в конце — вишенка на торте: вместо того, чтобы пахать, они предсказуемо начали ныть, сбиваться в кучки и искать виноватых)
«Возможно, причина не в том, что я выбрала неправильный факультет или неподходящее учебное заведение. Проблема в том, что университетские знания не меняют меня, а лишь накладываются на фундаментальные лицейские». (Геля, ушла из НИУ ВШЭ)
Но неужели именно такие чувства должно вызывать высшее образование? Если вузы в своем нынешнем состоянии не могут оправдать вложенные в поступление усилия и удовлетворить наши амбиции, то под сомнением оказывается и необходимость в высшем образовании вообще. (Вот не будем мы учиться, раз нас не ценят! На зло бабушке уши отморозим. И вообще долой высшее образование и вузы! Нам, королям-олимпиадникам-медалистам в них не нравится! )
В лицеях и гимназиях мы поверили в модель классического (гумбольдтовского) университета (Якобы кто-то их клятвенно в чём-то убеждал, и в итоге наши звёзды снизошли и поверили. А их обманули, ироды). Он задумывался как элитарное место, в которое попадал очень небольшой процент населения. На основе этой модели и были созданы нынешние ведущие российские школы. Порог вхождения в вуз сейчас, напротив, резко снизился. Массовый университет не в силах удовлетворить потребности выпускников «гумбольдтовских» школ и дать нам то окружение, которое так нравилось нам в лицее (НАМ ВСЕ ДОЛЖНЫ!!!!11)
«Я не удовлетворен своим вузом. Я скучаю по лицею, по вечной конкуренции ума и амбиций. Картина, которую я наблюдаю каждый день в своем университете, комична до боли. Сплошная карикатура. Дело не только в качестве обучения, но и в общей атмосфере полной умственной разрухи. Лучшие школы страны подразумевали набор туда исключительно умных и настроенных ребят. Общий интеллектуальный уровень вуза же сейчас так понизился, что никакого желания оставаться там нет». (Семен, окончил лицей № 1535) (Ну так стань там самым лучшим студентом. Пусть профессора конкурируют за право поработать с тобой. Найди хорошего научного руководителя и начинай научную деятельность с первого курса. Или займись дополнительной учёбой по интересующей специальности или языками, раз есть свободное время и всё даётся якобы легко. На крайний случай можно попробовать найти подработку какую-нибудь.
Но ведь, если называть вещи своими именами, даже эту простую сессию с трудом получилось сдать. А чтобы сохранить иллюзию своей грандиозности, приходится искать оправдания. Якобы «я мог бы быть там лучшим, но мне мешает…». Ну-ну.)
Современная университетская среда с ее немотивированными преподавателями и студентами, устаревшими и «сухими» учебными программами вызывает у нас отторжение. Мы чувствуем себя лишними в этом образовательном звене (Правильно. Освободите места тем, кто хочет и может учиться).
И, быть может, это характеризует не нас, а ту среду, которая сделала нас такими? Может, мы — «лишние», потому что невыгодны и неудобны этой среде? (то есть теперь среда виновата во всём) «Лишний человек не знает, что ему надо, что ему хочется, но он твердо знает, что ему не надо, что ему не хочется того, чем так горда и довольна сытая посредственность». (В.Г. Белинский) (ну и для верности цитата, чтобы видели, что пишет не абы кто, а умный человек. А люди вокруг — это просто посредственности.)
Мы не хотим выступать в роли обвинителей этой системы. Мы просто очень растеряны и хотим найти ответы на закономерные вопросы. Это наше желание зачастую вызывает непонимание у взрослых. Наши родители, люди другого поколения, воспринимают эту тенденцию как патологию и губительную эпидемию (Родители-то как раз правильно всё воспринимают. Они видят, что их дети, прикрываясь своей мнимой звёздностью, смотрят теперь на всех свысока и в итоге совсем перестали адекватно оценивать себя и мир вокруг. Вместо того, чтобы наконец начинать учиться, они так и остались 3-летними детьми с обиженными глазками, которым что-то недодали.)
Мы, безусловно, отличаемся от вас (куда нам, простым смертным, до вас). Наши ожидания и требования выше. Мы знаем, что можем получить лучшее, и поэтому не удовлетворяемся посредственным. При этом мы хуже вас справляемся с неожиданными неудачами и разочарованиями, мы не хотим ждать и терпеть. Мы верим, что в постоянном стремлении к лучшему и рождается удовлетворение, но забываем, что удовлетворение невозможно без смирения (Какие высокопарные слова для оправдания неумения самостоятельно учиться...)
В лицеях и гимназиях нас научили искать выход из трудных ситуаций. Таким выходом стал для нас gap year* и самообразование. Мы сделали остановку в учебной деятельности, поставили «пробел» в нашей биографии и теперь заполняем этот пропуск самостоятельно. Этот год нужен нам, чтобы забыть, как хорошо было в школе, снова заскучать по учебе и свыкнуться с тем, что открывать новое теперь будут не нам, а мы сами себе (Так как серая и безликая система образования не разглядела в них бриллиантов, они посовещались и решили год побездельничать. А потом они, так уж и быть, начнут учиться. Может быть. Если их сильно попросят.)
А что потом? Многие из наших старших «лицейских друзей» уже пережили этот этап, и их опыт особенно важен для нас.
«У меня тоже был сильный диссонанс. Университет, он в каком-то смысле похож на вокзал. Вы все едете в каком-то направлении и ненадолго встретились. Главное в этом вокзальном беспорядке — не потерять себя». (Настя, призер Всероссийской олимпиады, МГУ)
Мы не знаем, что будет потом. Пока мы стоим на перроне, ждем свой поезд и стараемся не потерять себя и друг друга в этой вокзальной суете.
(И в конце метафора, которые точно характеризуют состояние подобных учеников. Они думают, что находятся на вокзале, поэтому сбиваются в кучку и планируют сидеть и дальше ждать сказочного поезда, который увезёт их в красивую жизнь полную успешного успеха. А в это время остальные тихо и размеренно сами идут пешком до следующего пункта)
Анна Кулакова,
18 лет, ушла из МГУ (честнее так: не справилась с учёбой в МГУ)
***
Ситуация описанная в исходной статье не нова. Такое происходит со многими учениками в разные периоды обучения. Но в данном конкретном случае, даже если бы девушка обратилась за помощью, ей сложно было бы помочь. В целом понятно как выходить из подобных ситуаций, но конкретно здесь есть трудности.
Само наличие этой статьи — огромное препятствие для такой внутренней работы. Факт публикации в федеральной газете наоборот укрепляет девушку (и немного тех, чьи цитаты использовались в статье) в собственной правоте. Теперь её грандиозность разошлась большим тиражом и стала застилать небо. Как ей теперь просто начать нормально учиться? Никак. Для этого нужно осознать себя обычной — а это слишком больно.
Окружение этой девушки, от которого она очень сильно эмоционально зависит, состоит из примерно таких же студентов. Обратите внимание, она не пишет про свою ситуацию. Это было бы честнее. Тогда как раз могла бы быть какая-то адекватная рефлексия. Но девушка пишет от лица какой-то мифической группы. Есть некие избранные «Мы» и она, лучшая среди них, пишет письмо.
В общем, сама эта исходная статья нам интересна как страшилка для будущих студентов и их родителей. Хороший пример того, что происходит, когда нет никаких навыков самостоятельного обучения, а есть только зашкаливающее чувство собственного мнимого превосходства.