Начало Все публикации этого автора
- Анфиса, хочешь, Прохор Степанович будет твоим тренером? – спросила Лилия Васильевна у девчонки.
Анфисина ладошка задрожала в руке Прохора. Девчонка не поверила такому счастью.
- Да! Очень...очень хочу! – у неё так искренне и горячо вырвались эти слова, что Лиля и Прохор улыбнулись.
Анфиса смутилась, быстро заскользила по льду, закружилась так стремительно-счастливо, что казалось – весь мир кружится вместе с ней.
- Сколько ей лет? – спросил Прохор у Лили.
- Через полгода двенадцать.
- Да ты что? – искренне удивился Прохор. – Я думал, лет десять... малая совсем.
- У тебя есть время сделать из неё чемпионку. И материал для диссертации – прямо на поверхности...
- Она живёт здесь, в нашем городе?
- Нет, знаешь... Она из Кедрового. Учится у нас, в школе олимпийского резерва.
- Родители?..
- Один отец. Лётчик. Геологов возит на Диксон. Мать стюардессой была. Погибла, когда Анфисе было года три. Отец любит её без памяти... Но...недавно женился, – Лиля грустно улыбнулась. – Оказался перед выбором... Оно вроде бы и правильно...раз ребёнок талантливый... Пусть учится… Вот только всё реже забирает её домой. А сюда приезжать вообще перестал...Как-то заскочил, глаза виновато-счастливые прятал от дочки...
- Давай...проедемся? – предложил Прохор.
И опять – он уже научился улавливать эти доли секунды, чтобы увидеть счастливый всплеск в Лилиных глазах – Лилин взгляд озарил его бесконечной и одновременно – молниеносной радостью... Которая тут же сменилась привычной скептической улыбкой:
- А давай!..
Лиля танцевала, опустив ресницы. Затаила дыхание – как под его ласками...Так же боялась упустить хоть одно мгновенье этого счастья... Прохор бережно держал Лилю в своих руках, с грустной улыбкой смотрел на неё... Мельком увидел девчонку, эту Анфису Василькову, свою будущую ученицу. Она стояла, прижав руки к груди. Очарованно смотрела на их танец.
Прохору показалось, что в её глазах блестят слёзы... Да нет... скорее всего, в её больших тёмно-серых глазах отражается блеск льда... Слишком мала девчонка...для таких слёз...
Анфиса оказалась такой старательной ученицей, что Прохор Степанович первое время удивлялся. Он немного отвык от занятий с детьми. Сразу взял строгий тон. Лиля делала замечание: ты слишком требователен, смотри, чтобы девочка не переутомилась... Но Анфиса, казалось, не знала усталости. Она внимательно слушала тренера. И трогательно оглядывалась на него, выполняя его рекомендации, словно спрашивала: так я делаю?.. Правильно?..
Не хотела уходить со льда. И как-то незаметно Прохор стал следить за распорядком её дня. Заходил в школу, в общежитие спортивного интерната. Даже в выходные дни много занимался с девчонкой. Лиля видела, что Анфиса радуется этому общению, строгой заботе тренера. Всё это словно возвращало Анфисе полузабытое счастье отцовской любви... Девочка беспрекословно выполняла все – порой жёсткие – требования тренера. Но это со стороны они были жёсткие. А Анфиса замирала от счастья, когда Прохор Степанович перед соревнованиями сам – с таким серьёзным видом!.. – поправлял сверкающую заколку в её высоко зачёсанных и собранных на затылке волосах...
Лиля однажды увидела это. Потом с удивлённой грустью сказала:
- Тебе надо иметь своих детей. Ты будешь заботливым отцом.
Прохор посмотрел на Лилю долгим, очень серьёзным взглядом. Странно, что...сейчас у Лили не получилось всегдашнего откровенно-скептического ответного взгляда. Лиля заметно смутилась, поняла: в этот раз её умение...заглушить острой насмешкой любые чувства...это умение почему-то ей изменило. В Лилиных глазах сейчас светилась грусть...
Заботы о своей ученице, сероглазой тоненькой девчонке, наполнили жизнь Прохора совершенно новым смыслом. Он даже не вспоминал о столице, на потом откладывал работу над диссертацией. Анфиса делала такие стремительные успехи, что Лиля – опять-таки, без привычной иронии – говорила:
- Прохор Степанович...Да я недооценивала Вас... Потрясающе!..
А Прохор подыскивал Анфисе партнёра – видел её в парном катании. Придирчиво присматривался к мальчишкам. Категорически не находил ни в одном из них достойного Анфисы, достойного своей мечты. Не то, не то... Такому хрупкому стебельку нужна была уверенная, но осторожная сила. Прохору надо было, чтобы эта сила была и поддержкой его Анфисе Васильковой, и...фоном, на котором её невесомая лёгкость была бы ещё заметнее. А мальчишки были какие-то самоуверенные, жаждущие собственной славы и побед. Им дела не было до Анфисиной лёгкости. Они сами хотели блистать, а не оттенять и подчёркивать Анфисину хрупкость. Но Прохор знал, кто нужен его девочке. И однажды случайно перехватил взгляд незаметного мальчишки – его Прохор вообще не рассматривал как Анфисиного партнёра. Совсем пацан, невысокий, по лицу разбежались веснушки... Но пацан смотрел на Анфису с таким грустным восхищением, что Платона озарило: вот же оно!.. Сразу увидел Анфису в поддержке этого мальчишки. Потом представил Анфису в подкрутке... в выбросе... в тодесе...
Анфиса – послушный ребёнок! – удивительно быстро почувствовала партнёра
Понимала и его, и тренера. Мальчишка, Матвей Морозов, поначалу робел, но старался. И получилось! Лиля с совершенно несвойственным ей восторгом говорила:
- Курганов...ты гений. Ну, вот как ты увидел?..Как почувствовал, что это будет так великолепно? Нет, твоя кандидатская работает!..
Прохор и сам видел, что Анфиса и Матвей – редкое, удивительное сочетание. И случилось то, чего так хотел Прохор: Анфиса была видна вся. Тоненькая, лёгкая, совершенно невесомая, в руках Матвея она взлетала, заставляя всех, кто это видел, замирать от счастья... И от её взлётов, кружения, умопомрачительно смелых прыжков Матвей становился сильным и уверенным.
- Как мы...с тобой, – однажды отважился вспомнить Прохор.
Лиля внимательно посмотрела на Прохора, медленно покачала головой:
- Нет, Курганов...Мы с тобой неповторимы. А здесь – другое. Но это – прекрасно. И...тоже неповторимо.
Конечно – раз выбрал долю тренера - много сил и времени приходилось уделять другим воспитанникам. Прохор Степанович понимал, что Анфиса – не одна... Чувствовал себя виноватым перед другими девчонками и мальчишками, изо всех сил старался не показывать свою радость, когда видел на льду Анфису. Был с ней строже, чем с другими. А она всё понимала, и не обижалась на тренера. Она тоже искренне радовалась встречам и занятиям с Прохором Степановичем. Часто, всё же не сумев сдержаться, он ловил Анфису на льду, и они подолгу вместе кружились. Тренер себя оправдывал: других детей забирают родители на выходные и по праздникам, а Анфиса оставалась одна. В её глазах Прохор часто замечал дрожащие слезинки, и его сердце сжималось от боли.
В такие дни Прохор приходил в интернатское общежитие, забирал Анфису. Они гуляли по городу, катались на каруселях. Иногда даже – это была страшная тайна – Прохор угощал Анфису мороженым. А свою тренерскую совесть убеждал в том, что детство всё-таки должно быть детством... Даже у Анфисы Васильковой, неоднократной чемпионки и надежды фигурного катания.
Не ладилось у Анфисы с математикой. Как-то вечером Прохор Степанович заглянул в комнату – просто, чтобы перед уходом убедиться, что у Анфисы всё в порядке...честно говоря, чтобы просто посмотреть на девчушку – и увидел её, горько и безутешно ревущую над учебником математики. Прохор страшно испугался. А когда Анфиса сквозь всхлипы объяснила тренеру причину слёз, он рассмеялся, прижал девчонку к себе. Трудная задача была решена в мгновенье ока – у Прохора в детстве не было с этим проблем. Анфиса благодарно смотрела на него глазами, полными слёз. И опять у Прохора больно сжалось сердце...
Продолжение следует…