Из уст нашей рукопожатно-совестливой интеллигенции часто можно услышать такое мнение, мол, русские – это народ-преступник, народ-тюремщик, народ, для которого небо в клеточку милее вольного воздуха.
И еще подтверждение тому приводят - мол, "русский шансон", лагерные порядки, АУЭ всякие и вообще тюрьма народов.
А я вот тут задумался: а ведь все "тюремные" слова (я имею в виду литературные) – они же ведь все не русские. Там ни одного русского слова нет.
Вот даже взять слово "тюрьма" - так оно происходит от немецкого Turm (башня). Лагерь – опять же слово немецкое, не русское. Колония? Зона? – Я-я, фольксваген.
Что там еще? Каторга? – Да, это вроде как звучит по-русски (кат = душегуб, торг = купля-продажа). Только вот фиг вам. Причем три раза. Кат пришло в русский из польского через немецкий. Торг – скандинавское слово. А собственно каторга – это слово греческое. Это по-гречески так галера называлась. На которой как раз и использовали всяких преступников и рабов в качестве дармовой рабочей силы. Европа, чё. Культура, цивилизация.
Тут можно возразить: а как же темница? Это ведь слово как раз русское, не заимствованное. – Это действительно так. Но только тут надо помнить, что слово "темница" не обязательно означало тюрьму.
Проверяется это достаточно просто. Какой там у нас антоним к темнице? – Правильно: светлица. Традиционная русская изба была двухуровневой. В верхнем (горнем) уровне находились жилые помещения - горницы. Они же светлицы. А вот в нижнем уровне (полуподвал, подклет) – размещали хозяйственную утварь, припасы и, при необходимости, домашний скот. И это было уже темное помещение – соответственно, темница.
Хотя да, в старые времена (17-18 век) подозреваемых на период следствия действительно держали в подвалах – в темницах. Но при этом днем их выпускали на улицу под охраной – либо для очной ставки, либо для сбора подаяний, либо для общественных работ.
В этой связи, кстати, интересно пушкинское "в темнице там царевна тужит". Если посмотреть советский мультфильм "У Лукоморья дуб зеленый", то там царевнина темница будет показана технически неграмотно – на втором уровне:
Но вернемся к нашим казематам и карцерам (тоже очень русские слова, ага). Что у нас там еще остается? Острог? – Ну так это не обязательно тюрьма, это просто разновидность военного укрепления. Застенок? – Ну так это просто место за стеной. У нас в Пскове даже целая улица есть – Застенная называется. Там просто дома вдоль крепостной стены. И никаких тюрем там сроду не было.
Что еще? Кутузка? – Тут этимология вообще не понятная. Считается, что это слово образовано от фамилии Кутузов. Видимо, в войсках Михал Илларионыча так гауптвахту называли. Но это очень частный случай.
Аа, вот нашел одно русское слово – узилище. В смысле (якобы) тюрьма. Но и тут облом. Дело в том, что слово "узилище" происходит от слова "узник". А вот слово "узник" в свою очередь происходит от слова "узы" - связи, связки, веревки, путы, оковы.
Но узник – это не обязательно преступник. И даже не обязательно подозреваемый Это мог быть и пленник – ну, то есть, была война, взяли языка втихаря, связали (сделали ему узко), доставили к начальству. А потом, после допроса, отправили в место для пленных – в узилище. А какое для этого использовалось здание и какие там были условия – это уже другой вопрос. Могли запереть где-нить в сарае, и всего делов.
В этой связи, кстати, пушкинский "Узник" (который сидит за решеткой в темнице сырой) начинает приобретать несколько другой смысл.
Заточение тоже не катит. По этимологии слово "точить" - это заставлять идти, заставлять течь (слезы; мироточить - оттуда же). Но этим можно заниматься в любом месте. Равно как и в заключении - то бишь, в месте закрытом на ключ (не обязательно тюрьма).
Как вы видите, в русском литературном языке почти нет слов, обозначающих места заключения. Большинство таких слов – заимствованные. Но тогда возникает вопрос: а ведь если в языке народа таких слов не было, то была ли у него вообще потребность в этих словах?
А если такой потребности не было, то это говорит только об одном – у русского народа не было никаких тюремных обычаев, которые ему приписывают. У русского народа изначально не было никакого тюремно-бытового уклада. Русские изначально не строили специальных заведений для лишения людей свободы. Они до такого додуматься не могли. Все вот это вот – это не наше, это чужеродное, это привнесенное из-за рубежа. Из европейской культуры и цивилизации. А русский народ и русский язык оказывается как раз самым свободным в мире.