Прошло два дня, солнце разогнало набежавшие тучи. Эйна снова отправилась в старый лес. Ее утренний дозор окончился ничем: только крестьянские повозки, да редкие пешие странники видны были на дороге, ни вестовых, ни конных отрядов.
Быстрыми шагами, почти вприпрыжку озорная красавица шла к заветному дереву. Конечно, она ждала повторения чуда, но все равно удивилась, когда на том же самом месте лежал еще один крупный кристалл.
От свиты не укрылись настойчивые прогулки госпожи именно в эту часть леса, но, к счастью, никто не разгадал сокровенной тайны. Еще семь раз бывала Эйна у вяза, всякий раз находя подарок.
Когда девятый изумруд почти беззвучно упал в глубины мягкой кожи кошелька, девушка поймала взглядом огненный всполох, мелькнувший в двух дюжинах шагов от себя. Донельзя заинтересованная, она было пошла туда, но вовремя вспомнила об отцовском наказе и повернула к свите.
Вечер принес сильный ветер и первый снег. Буря с силой швыряла острые ледяные хлопья в тяжелые ставни, забивала снегом узкие бойницы. Вой ветра с трудом перекрыл чей-то крик: продрогший наездник ожидал у закрытых ворот. Его замученная непогодой лошадь жалась к стенам, понуро опустив голову. Сам вестник сражался с ветром, который норовил распахнуть плащ и выпить последнее тепло.
Наконец, открыта дверца, лошадь отправлена в мягкий сумрак конюшни хрустеть сладким овсом, а путника согрел глоток темного эля. Но не может он сидеть у теплого очага, давая отдых уставшей плоти, долг влечет его в глубины замка.
Непослушные от холода пальцы с трудом достают спрятанное от непогоды посланье. Почтительный поклон, три шага вперед, и вот уже старые руки ломают печать, а выцветшие серые глаза с трудом вглядываются в темнеющие строки.
– Огня! – требует старческий голос. Отсветы живого пламени пробегают по резным скамьям и выцветшим гобеленам. Теплый его свет не может смягчить внезапной бледности, разлившейся по осунувшемуся лицу.
– Беда, – шепчут сухие губы. – Позовите Эйну…
Продолжение следует…
OlyS специально для Lumerie