— Все, зима настала, снова пора паковать чемодан, — устало подумала Юлия Сергеевна.
— Дома дел полно, — пропищал внутренний голос.
— Всех дел не переделаешь, — возразила Юлия Сергеевна.
— Ну сколько можно скакать по миру с чемоданами!
— Молчи, столько сколько захочу!
— На курс евро обрати внимание, совсем все-равно? — пищал вредина.
— Всех денег не заработаешь, дружок.
— А за Державу тебе не обидно? — патриотично спросил говорилка.
— Ну... вообще-то немного обидно, знаешь ли, по разным причинам.
— Не будем углубляться в экономику и политику, ладно. Но скажи мне, сколько уже можно убегать от себя? Думаешь ты бежишь от Зимы?
В детстве ты так не говорила, не летала аки очумевшая перелетная птица, радовалась, бегала с румяными щеками, беззубой улыбкой и в промокших валенках.
— Не помню, не было такого!
— Ой да ладно, а кто лопал баранки, так что за ушами трещало и запивал их горячим чаем из пузатого самовара? Забыла? Снег вокруг, мороз трескучий, лыжи, санки и САМОВАР. Красота.
— Что-то вроде припоминаю, — тихо прошептала Юлия Сергеевна в ответ.
— А кто лепил снеговиков? А с Олькой из 5-го «А» кто прокопал самый огромный снежный тоннель во дворе, так что даже мальчишки из 6-го «В» завидовали? А с Машкой в первом классе кого мамы никак не могли загнать в дом, потому что хотелось ловить снежинки?
— Такое было, да?
— Было-было, просто ты что-то склерозом начала страдать, подруга, хотя вроде бы еще не старушка какая древняя.
А твои 16 лет, Новый год, зимний лес, елки-иголки, все украшено, снег скрипит под ногами, а в душе весна, влюбилась потому что. Этого тоже не помнишь, балда?
— Что-то смутно припоминаю...
— Ну и из более позднего: кто катался по ночам с горки в командировке и довольно хохотал?
— Не напоминай!
— Напомню, напомню. Хватит ныть и бегать от зимы, быстро бери тюбинг и с дочкой на горку, на горку!!! Бегом!
...
Наступил вечер, обычный зимний вечер, какой может быть только у нас.
Причитая и охая, Юлия Сергеевна закуталась в самую теплую одежду, кряхтя как старая бабка, взяла тюбинг и отправилась на горку, чтобы вспомнить...
... Юлька с дочкой валялись в сугробе, мокрые с ног до головы, ели снег и хохотали.
Внутренний голос тихо улыбнулся и пошел наливать себе чай из пузатого самовара.