Меня зовут Давид Дасаниа. Мне 52 года. Я живу в Абхазии. Великолепно знаю и люблю Кавказ. Много раз бывал, в частности, в Ингушетии. Первый раз я приехал в Назрань в 1996 году. Я был тогда в составе делегации из Республики Адыгея, возглавляемой председателем Совета матерей «Ны Хасэ» Тамарой Махмудовной Шишховой. Вместе с нею и ингушкой из Майкопа Азой Джамалдиновной Тоховой, с семьёй которой я близко дружил, и где я был как родной, мы привезли в Ингушетию гуманитарную помощь для чеченского народа.
В свой первый же приезд в Ингушетию я познакомился с президентом республики Русланом Султановичем Аушевым, которого подчёркнуто уважаю как самого лучшего регионального лидера Российской Федерации. В составе адыгской делегации я представлял ГТРК Адыгеи, и Аушев дал мне эксклюзивное интервью, длившееся в течение одного часа. С Русланом Аушевым вскоре я повстречался вновь, но теперь уже на открытии большой Назранской мечети, построенной миллиардером Ахмадом Дзейтовым, в доме которого позднее я также был радушно принят. В ходе моего третьего визита в Ингушетию я повстречался, как с Русланом Аушевым, так и с миллиардером Михаилом Сафарбековичем Гуцериевым и депутатами Государственной Думы Российской Федерации. Нас специально пригласили из Майкопа на выездные слушания Госдумы. В целом в Ингушетии за свою жизнь я был десятки раз.
Нет ни одного кавказского народа, нет ни одной кавказской республики, которых я не любил бы. И ингуши с Ингушетией не исключение. Здесь, в Ингушетии, в Назрани, живёт один из моих горячо уважаемых побратимов – Алихан Евлоев, связь с которым я, к великому сожалению, потерял в начале 2000-х годов, но я полон надежд, что, если даже не сегодня, так завтра, обязательно найду его. Я люблю ингушский народ за многое. За их патриотизм и любовь к родине. За Галгай Эздел – неписаный комплекс морально-этических правил, прививаемых ингушам с самого детства. За их Хяший Таэцар – яркий обычай гостеприимства. За их Вокхвар Лархар – «правила этикета», которые диктуют прежде всего уважительное отношение к старшим. За то, что, узнав, что ты гость, любой водитель довезёт тебя бесплатно до места, которое тебе нужно, даже если он едет в иную сторону. Помню до сих пор образ того ингушского старца, с которым я случайно познакомился в Назрани уже после моих официальных встреч, когда я один находился в городе. Узнав, что я прибыл из Абхазии, он оказал мне высшую степень уважения. Сказал, что он знает и уважает абхазов. Он тут же пригласил меня домой, подчеркнув, что для его семьи мой визит был бы почётом. Но, увы, я торопился, ждал маршрутку до Владикавказа, мне нужно было возвращаться в семью Бориса Мустаевича Гусалова – самого уважаемого мною известного, я бы сказал, мощного осетинского писателя.
Интернет полон информации относительно того, что число ингушей, не говорящих или плохо говорящих на родном языке, увеличивается с каждым днём. О том, что жители Ингушетии в бытовых ситуациях стали всё реже общаться на родном языке, что люди, якобы, разучились думать на нём. Что они думают уже на русском. Что в республике нет существенных проектов по популяризации ингушского языка. Что язык ингушский исчезает, люди и, особенно, молодёжь и дети не читают книг, журналов и газет на родном языке. Что единственная газета на ингушском ныне находится на грани закрытия. Говорят, что есть и другие аналогичные факты. Однако я не верю тому, что ингуши допустят исчезновения родного языка и предадут его, сольют как что-то ненужное. Ведь, потеряв язык, они перестанут быть ингушами и потеряют всё самое ценное, за что я их люблю.
И вы только посмотрите на то, каков этот язык! Его просто нельзя терять! Он не просто древний, гордый, горский, сильный и изысканный. Ингушский язык, плюс ко всему, беспредельный язык. Язык, почти не имеющий границ. Вы только представьте, какие слова входят в ингушскую речь! Узнав об их значении, вы поймёте, что язык этот не может и не должен исчезнуть. Вот ингушские термины и словосочетания, которые меня, я бы сказал, приятно поразили: Айлам – Солнечная Галактика; аккхалвахар – сосредоточиться, уйти в себя, отречься от сего мира, войти в транс; араваккхар – совсем недавно у ингушей существовал обычай посвящения юноши в мужчины (обряд «опоясывания»).
Немного отступлю от начатого перечисления. Отмечу, что опоясывал сына отец, но до этого родитель прогонял юношу в горы без одежды, еды и оружия. Это было суровым испытанием на выживание. Отец произносил фразу: «Если ты сын пса, то скули, как голодный щенок, если ты сын волка, добывай удачу клыками».
Продолжаю перечисление древних терминов и словосочетаний ингушского языка: бутув кхер – плотный камень; гарт – ритм, гIалийх – житель города, горожанин; гIонаж – защитное снаряжение воина: щит, латы, поножи, кольчуга, налокотники, шлем и т.д.; Даьла кхоллам – творение Всевышнего; доаккхеш – великие дела, великие события, большие благодеяния; Даимлен Йоарже – Беспредельность Вечности; дийнача хIаман зIы – цепь живых существ; дийнат – животное (любое живое существо); дийнача хIаман низ лоаттабе – обеспечивать живые организмы энергией; дIарзхой – штурмовики; ЕрданбIоагIа – Земная Ось; ердиг – святилище; заьлгIа – компас; коркалх – сорт стекла, хрусталь; кхем, бекх – зубные протезы; кIора миста газ – углекислый газ; лелха лоам – вулкан; лоадам боаца фус – микроорганизм; Малха-седкъа – планета Солнце; мах – общее название всех металлов; миркха – миллиард; морхий гуллам – туманность, скопление газов; пана дуне – земля обетованная, земля необъятная; сур – полк; Хозаж – Вселенная, Космос; цоб – молодой бычок (сравните с абхазским словосочетанием «ацә аҧа́» – «ацв апа́» – буквально «сын быка»); цIера кIеж – лава; шан-тарх – айсберг; Iимеца – состояние отсутствия кислорода.
В целом, вроде бы ингушский язык в Республике Ингушетия представлен весьма солидно. Функционирует Государственная телерадиокомпания «Ингушетия». У ингушей есть свой спутниковый телеканал с круглосуточным вещанием. Центром научного изучения языка являются Ингушский научно-исследовательский институт гуманитарных исследований им. Ч.Э. Ахриева. Работает Ингушский государственный университет с его кафедрой ингушской филологии. В республике издаются на ингушском языке: газета «Сердало» (Свет), детский журнал «СелаIад» (Радуга), литературный журнал «Литературни ГIалгIайче» (Литературная Ингушетия). Обучение родному языку обеспечивают 2 108 учителей. Его изучают в школах 75 490 учащихся, которые на 100 процентов обеспечены модернизированными учебниками ингушского языка с 5-го по 9-й классы. Есть учебники и для других классов. Но чего-то важного во всём этом всё же не хватает.
По мнению Мусы Евлоева, молодого человека, создавшего Ингушскую Википедию, ингушам в наши дни остро не хватает национальной идеи. Существует достаточно ощутимая проблема, связанная с развитием терминологии. Во всём интернете нет ни одного чисто ингушского сайта. Согласно Евлоеву, «для того чтобы ввести в оборот новое слово или термин необходимы соответствующие знания, научное обоснование и обсуждение». Он считает неприемлемым создание и ввод в языковую среду новых терминов только основываясь на своём мнении и желании. «Для того, чтобы создать неологизм, – говорит Муса Евлоев в интервью, опубликованном в сети, – необходимо учитывать соответствующие правила грамматики и различные аспекты языковедения. Вольный перевод и словообразование приводит к коверканью языка».
Это, как я считаю, намного лучше того, что мы, например, имеем в Абхазии, где, согласно распространённому мнению, не стоит пытаться переводить на абхазский язык так называемую международную терминологию. По мнению ряда авторов, достаточно подставить спереди к иностранному словечку абхазскую приставку определённости «А-», и слово затем становится «абхазским», и, соответственно, годным для безлимитного использования его в языке и литературе.
Не решается у нас и вопрос с Абхазской Википедией. Вернее, она существует в сети. Её содержимое находится в пространстве Википедии, но создано оно, в основном, теми, кто почти не знает абхазского языка. Большинство текстов т.н. «Абхазской Википедии», как мне представляется, создан теми людьми, которые, смею думать, не являются природными абхазами, а сам абхазский вариант Википедии создали для того, чтобы поиздеваться как над абхазским языком, так и над Абхазским государством. Я писал об этом в соцсетях, остро ставил этот вопрос перед представителями абхазской власти. Но, как и подавляющее большинство чинуш мира, они не сделали ничего для того, чтобы исправить положение.
Другое дело – отношение к Ингушской Википедии в Ингушетии. Вы только представьте: если сама Википедия была запущена в 2001 году, то Муса Евлоев запустил проект Ингушской Википедии уже в 2007 году наряду с чеченской, осетинской и кабардинской Википедией. Позднее ему пришлось остановить свою работу из-за отсутствия активности пользователей и из-за того, что количество статей не увеличивалось, как и количество посетителей сайта. Позже им была совершена новая попытка возобновить проект, но, увы, и она не увенчалась успехом всё по тем же причинам. Это привело к тому, что проект Евлоева Международным языковым комитетом не был одобрен. И поэтому Ингушская Википедия более 10 лет находилась в «Инкубаторе Викимедии». Официальный раздел Википедии на ингушском языке создан 18 апреля 2018 года и размещён в сети по адресу: inh.wikipedia.org. К 20 апреля 2018 года была завершена работа по переносу большинства статей из «Инкубатора Викимедиа» на новый домен. На 30 декабря 2019 года в Ингушской Википедии насчитывается 1168 статей. По этому показателю раздел находится на 257 месте среди всех разделов Википедии. И это – успех ингушского народа.
Когда в становлении Ингушской Википедии встали серьёзные проблемы, связанные с недостаточной разработанностью терминологии, Муса Евлоев, как автор проекта национальной Википедии, созвал Ингушскую языковую комиссию. И все те, кто услышал об этом, поддержали инициативу молодого человека, что свидетельствует о высокой степени взаимодействия, существующего внутри ингушского народа. В комиссию вошли небезызвестные в республике эксперты по ингушскому языку под председательством писателя Иссы Кодзоева и директора Ингушского НИИ Нины Барахоевой. Будучи координатором комиссии, Муса Евлоев инициирует заседания языковой комиссии и их повестку. И ведущие, я бы сказал, маститые учёные республики, не проявляя никаких нездоровых амбиций, поддерживают и проект, и его автора. Ингуши прекрасно понимают, что им нужно соответствовать пульсу и уровню информационного века, в котором все мы находимся. Так уж повелось: кто-то это понимает, кто-то нет. Нам просто нужно для себя уяснить суть одной современной реальности: нет у языка своего национального варианта Википедии, значит язык лишён востребованности и его сложнее использовать в научных целях. Отсутствие национальной Википедии – это, если хотите знать, отсутствие престижа у народа и языка, как не обладающих своей свободной энциклопедией.
Проблем с современным развитием национального языка у ингушей на самом деле немало. Составительница англо-ингушского словаря Джоханна Николс, проанализировав их, предположила, что при нынешних темпах ингушский язык может быть сравнительно скоро утерян. Рассмотрим некоторые факты, которые, по нашему мнению, могут свидетельствовать об этом.
Итак, Конституцию Ингушетии на ингушский язык в республике перевели лишь в 2014 году, в канун её 20-летия (!). Представительница Ингушетии Зарина Саутиева, выступавшая в Женеве на 12-й ежегодной сессии, организатором которой выступила Ассамблея ООН, заявила в одном из интервью: «Мы общаемся по-ингушски, но через каждые три слова вставляем русское. Дети и молодёжь почти не читают книги на ингушском или не понимают прочитанное. Единственная газета на родном языке на грани закрытия. Нужна концепция по сохранению родных языков».
Некоторые ингушские авторы отмечают в сети, что их национальный язык, по вине значительной части его носителей, становится примитивным. Им не нравится, что многие авторы сами пишут, сами становятся редакторами, корректорами написанных текстов, абсолютно не зная ни законов языка, ни правил, не владея элементарным, примитивным письмом ингушского языка. И всё это без правки и редактирования публикуется в сети. Один из ингушских авторов пишет, что в настоящее время «систематически и ежедневно происходит замена наработанной за тысячелетия системы собственного словообразования на вспомогательные частицы, союзы из других языков (в основном из русского, частично из арабского)».
О том, что ингушский язык ныне находится на грани исчезновения, свидетельствуют цифры переписи населения республики: «Если между двумя последними переписями населения абсолютное число ингушей возросло на 31 817 человек, то число говорящих на нём уменьшилось на 99 475 человек. Это почти 20% от общего числа».
А вот мнение другого ингушского автора: «Самое большее, на что хватает наших политиков и чиновников, это произнести приветствие на ингушском языке. По этим причинам ингушский язык мало представлен в печатных СМИ. Мало людей, способных или желающих писать газетные материалы на родном языке. Бывает, что такие люди находятся, но из-за низкой зарплаты довольно быстро увольняются».
«Совсем, как у нас, в Абхазии», – подумал я, читая эти строки. Да, это мне напоминает многих абхазских политиков, которые не то, что не хотят, но и не умеют выступать на абхазском языке.
Тем временем, продолжаю знакомиться с проблемами в развитии ингушского языка, отмечаемыми в сети различными авторами из Ингушетии. Вот, например, следующая заметка: «Помнится, была в газете («Сердало») тогда рубрика «Фе хила» («Будьте внимательнее»). Под ней печатались материалы о правилах дорожного движения, о последствиях их нарушения… В наши дни я опросил с десяток людей, но не нашёл ни одного, кто смог бы объяснить смысл этих двух слов. Не употребляются – не знают!».
Другой автор весьма категоричен. «Ингушской власти у нас нет, – пишет он. – Есть «власть Ингушетии». А это – совершенно разные понятия. Ингушской можно назвать только ту власть, которая не только избрана ингушами, но и защищает, сохраняет, развивает атрибуты «ингушскости»: ингушский язык, ингушский этикет, ингушскую культуру».
«Уж сколько раз писали о том, – пишет тот же автор, – что надо расширять сферу использования ингушского языка, но нашим обрусевшим чиновникам ингушский язык не нужен. К тому же расширение сферы использования ингушского языка приведёт к «лишним» расходам, которые уйдут мимо карманов чиновников».
Или, например, чего стоит следующее замечание другого ингушского автора: «…в 2010-м, собирались лингвисты (мужчины и женщины) и приняли согласованное решение о необходимых изменениях в ингушской орфографии. Но стоило запротестовать школьным учительницам ингушского языка, и – всё заглохло. То есть, их нежелание переучиваться на новую орфографию власть поставила выше национальных интересов ингушского этноса».
Но повторюсь: так или иначе, я не считаю, что ингуши предадут свой язык. Зная этот народ хорошо, я уверен в том, что очень скоро они удивят нас своими успехами и достижениями. Помимо того, что я знаю и чувствую этот народ, есть и другое, дающее мне дополнительную возможность утверждать, что у них, у ингушей, с функционированием и дальнейшим развитием языка всё будет хорошо. Из всех не абхазо-адыгских народов ингуши практически единственные, кто часто-часто помнит и пишет в сети о трагедии убыхского народа.
Залина Дзаурова, в частности, на канале «Ингушетия» в Telegram пишет: «Судьба убыхского языка, чьё исчезновение было констатировано относительно недавно, свидетельствует о том, что язык может вымереть при живых представителях народности, к которой он исконно принадлежит. А убыхский язык остался в истории со смертью Тевфик Эсенча, последнего убыха, владевшего им, который умер в 1992 году в Турции». И далее она завершает свой пост такими словами: «…После того как пройдёт декада, то есть десять дней, языку тоже надо жить дальше, сохранять и искать своих постоянных носителей, чтобы однажды не погиб ингушский «Тевфик Эсенч». Пост Дзауровой называется так: «Не будет языка – потеряемся как народ».
Хочу завершить свой пост на позитивной ноте. Немало ингушей выступают с различными инициативами, осуществление которых, уверен, укрепит ингушский язык и разовьёт его до уровня полноправного государственного языка на территории братской республики.
В частности, вице-премьер правительства Ингушетии Марьям Амриева предложила объявить 2023 год Годом ингушского языка. Муслим Евлоев в начале 2020 года выпустит первый в республике комикс на ингушском языке «Галгай», где главными персонажами будут герои нартского эпоса Колой Кант и Сеска Солсе. Молодым режиссёром, выпускником ВГИКа Амуром Амерхановым, которого больше знают как участника известной ингушской музыкальной группы «LKN», поставлен и снят первый профессиональный фильм на ингушском языке «Сайти – сын Зоули». В Европе действует Франко-Ингушский исследовательский центр, который на основе маркетинговых систем проводит блестящую работу по повышению узнаваемости Республики Ингушетия в странах ЕС, продвижению и популяризации языка, культуры и обычаев ингушского народа. Студент Воронежского института МВД России, будущий специалист по информационной безопасности Зураб Яндиев, согласно сообщениям СМИ, осуществил перевод первых двух серий мультфильма «Маша и Медведь» на ингушский язык. У него в YouTube есть свой канал INGollywood, где можно посмотреть на ингушском языке советские мультфильмы «Винни Пух», «Бобик в гостях у Барбоса», а также «Волк и Телёнок».
В конце 2018 года в Москве состоялась презентация первого приложения для операционных систем iOS и Android с аудиоуроками для совершенствования знания ингушского языка. Ещё ранее в Ингушетии появилось пособие для молодых мам с комментариями на ингушском языке. На ингушский язык в прошлом году под руководством Анзора Ведзижева, при активном содействии со стороны режиссёра дубляжа Расула Атмурзаева из Фонда содействия развитию карачаево-балкарской молодёжи «Эльбрусоид», был переведён мультфильм «Король-Лев». Команда Ведзижева совместно с Атмурзаевым перевела на ингушский язык ещё три мультфильма: «Простоквашино», «Малыш и Карлсон» и «Мухаммад – последний пророк». Ещё в 2015 году, будучи студентом Московского технического университета связи и информатики, 19-летний ингуш Хаваж Арчаков основал собственную веб-студию iLeet, под чьим знаком он разработал сайт онлайн-словаря ингушского языка. На ингушский язык также переведён всемирно известный документальный фильм «Home». Ряд лет над переводом Корана на ингушский язык трудились известные в республике лингвисты-арабисты и богословы Магомед Харсиев и Хамзат Тангиев. Оживляется и жизнь ингушского театра. На ингушском языке там зазвучал Шиллер. Звучит Гоголь, Гольдони и Гарсиа Лорка. И скоро зазвучит Шекспир. Миллионы британцев впервые услышали песню на ингушском языке в исполнении Дарьи Кулеш и Тимура Дзейтова.