Приближается 75-я годовщина Великой Победы. Её будут отмечать с большим размахом. Если в Европе события восьмидесятилетней давности постепенно забываются, то у нас тема войны наверно и есть та скрепа, которую ищут идеологи новой России.
О войне написано много книг и снято фильмов. Есть ли в них вся правда про немцев и наших? Ведь многое замалчивается и не дается огласке. Мы до сих пор почти ничего не знаем о жизни наших граждан в оккупации. А их было, не много ни мало, 60 млн. человек. Почти треть населения Советского Союза.
Под немцами большинство западных областей страны находились более двух лет. За это время ведь надо было оккупантам как-то наладить жизнь гражданских лиц. Об этом молчат даже наши историки. Многие документы в архивах войны для них до сих пор закрыты. Остаются только воспоминания очевидцев, переданные своим детям и внукам.
Вот несколько фрагментов из опубликованных в интернете записей Владимира Родченкова о жизни в оккупированной немцами деревне в Смоленской области, рассказанной его дедом.
«Когда объявили о нападении немцев, никто и не думал, что они займут Смоленск через три недели и будут хозяйничать здесь больше двух лет.
Перед их приходом городское и деревенское население согнали рыть противотанковые рвы на линии обороны. Для немцев они не были серьезной преградой. Их техника шла по дорогам, а наши войска и власти драпали на восток, бросая вещевые и продовольственные склады.
Дед отлично помнил, как появились немцы в его деревне.
Сначала июльским утром послышался треск мотоциклов. Это была немецкая разведка. Потом за ней проследовали грузовики с солдатами и боевая техника. Никто грабить домашнюю скотину по дворам не стал. В деревне остались несколько машин солдат с офицером во главе.
Жителей деревни собрали у сельсовета. На крыльцо вышел офицер и на русском языке сказал, что он комендант, и хозяйства сельчан никто трогать не будет. Потом он назначил из бывших колхозных бригадиров старосту деревни. У многих после этого прошел первый страх.
Хата у деда была лучшей в деревне, в ней и поселился комендант. Питался он отдельно, иногда приносил продукты.
Через деревню на передовую и обратно в тыл часто проходили разные подразделения вермахта. В комнате коменданта тогда появлялись гости. Он наливал им в рюмки по 50 г коньяка и они смаковали его весь вечер, закусывая бутербродами. Пьяными никто не был.
В середине августа комендант объявил, что все дети первого сентября должны пойти в школу. Действительно, её открыли на прежнем месте. Учителям платили жалование. Детям давали не только знания, но и приучали соблюдать чистоту и личную гигиену.
Если взрослые по-прежнему с опаской относились к оккупантам, то молодежь быстро привыкла к новой жизни. Устраивала в клубе танцы под гармошку. Новая власть этому не препятствовала. За два года оккупации у некоторых женщин родились дети от немцев.
Возле райцентра был устроен лагерь для военнопленных. Комендант объявил, что сельчане могут туда сходить и если найдут родственников, то, при предъявлении подтверждающих документов, их могут отпустить домой. Видимо девать наших пленных немцам в начале войны было некуда.
Жизнь в оккупации мало сем отличалась от прежней. Люди работали на лесозаготовках, в коллективном хозяйстве и на своих огородах. По воскресеньям ездили в районный центр на рынок, продать часть собранного урожая и себе чего-нибудь купить.
Немецким офицерам и солдатам давали отпуска. Перед отъездом они ездили по деревням скупать яйца и масло. Рассчитывались за них деньгами или швейными иголками, которые были в ту пору в большом дефиците.
Однажды комендант объявил, что в райцентре будет организована раздача населению товаров из советских складов. И действительно, когда дошла очередь до дедушкиной деревни, семьи получили крупу, муку и мануфактуру по составленным заранее спискам.
Жители деревень, где не стояли немецкие гарнизоны, днем подвергались грабежам со стороны полицаев, а ночью партизан. Последние своим нахальством мало чем отличались от фашистских пособников.
Немцы оставили деревню ночью без боя, также как и наши летом 41-го. Жители опасались пожаров, но ни один дом не был подожжен. Так закончились два долгих года немецкой оккупации в одном большом селе в Смоленской области».
P.S. Почему во время войны было так много пропавших без вести, читать здесь