Семейная фотография, заботливо убранная в рамочку, стояла на видном месте. Мама, папа, какой-то парнишка... А где же я? Может быть, они загнули край? Надо проверить.
Странно, ничего не загнуто... Значит, меня и правда нет на снимке. Но ведь я же был!
Я помню как сейчас: зима, мама в пальто с лисьим воротником, папа - в форме с нашивками капитана третьего ранга. Его судно зашло в порт всего на несколько дней. Мы идём в фотоателье, и снег падает нам на головы крупными хлопьями. Родители ещё такие молодые, они смеются, и я смеюсь вместе с ними, хоть и не понимаю, над чем. Мне просто хорошо, и мир такой большой, и нет войны. Усатый фотограф долго готовит аппаратуру, а мы покорно ждём, когда он закончит. Родители сидят, я стою между ними. Наши головы на одном уровне. От папы сильно пахнет табаком, мама перед выходом побрызгалась духами. И вот, наконец, нам обещают, что сейчас вылетит птичка! Я стараюсь не моргать, но никакой птички, как обычно, увидеть так и не успеваю. Ну и пусть, зато какая прекрасная фотография получилась!
Она и сейчас хороша, даже не пожелтела, вот только меня на ней почему-то нет. Зачем вы меня заменили? Что я вам сделал? Я ваш сын! Я, а не этот лопоухий!.. Я вернулся, война кончилась... Мама, папа, где же вы?
Рамка выпала у меня из рук, стекло пошло трещинами. Но мне всё равно. Это мой дом, я здесь хозяин. Уберите свои руки, не трогайте меня! Не смейте, вы, негодяи! Папа, мама...
Я вернулся! Я живой!..
***
- Жалко старика, всё-таки боевой офицер.
- Думаешь, мне не жалко? У меня дед всю войну прошёл... Я и так к нему со всем уважением. Но нельзя же врываться в чужой дом.
- Так ведь это его дом. Ну, был, то есть. Он с передовой - сразу сюда, родителей повидать. И ведь уже конец войне, никто беды не ждал. А тут взрыв. Снаряд, что ли, неразорвавшийся грохнул. Говорят, такое часто случалось. А может, соседний дом заминирован был, не знаю. Только родителей его - сразу в морг, а его самого врачи по кусочкам собирали. С тех пор и двинулся, бедняга. Всё кажется ему, будто только-только с фронта вернулся. Лечился где-то, да всё без толку. И в тюрьму не посадишь, и в психушку не берут. Не опасен, дескать, для окружающих. Опасен - не опасен, а двери вскрывать научился...
- Так куда же его теперь?
- Ну, куда... Отвезём к нам, пусть посидит, чаю попьёт. Его у нас всё отделение знает. Потом родня на поруки заберёт. Опять, небось, за хлебом вышел, а сам на автобус - и сюда. Ничего, следующий приступ теперь нескоро будет. Хороший дед, жалко его. Но и помочь нечем.
- Эээ, что там говорить! Одно слово - война!..