Здравствуйте, уважаемые читатели. Продолжаю серию обзоров об отечественной фантастике не такого уж и далёкого прошлого. Девяностые годы – время зарождения современной русской фантастики. Разнонаправленные тенденции характеризовали развитие нашего жанра. С одной стороны, с советского времени никуда не делись авторы настоящей литературы , как признанные корифеи, так и молодые. Те, кто в свое время прорвались сквозь сито государственной цензуры, редакторов и пр. В то же время, пользуясь падением всех запретов, появилось направление бульварной фантастики. Авторы этого направления воспроизводили на наш манер образцы худшей зарубежной фантастики. К таким авторам можно отнести Ю. Никитина, А. Бушкова, Ю. Петухова и др. Про них был прошлый обзор в рубрике «Русская фантастика девяностых».
Произведения Юрия Никитина, с главными героями – славянами, были упрощенной пробной версией создания своей фантастики (фэнтэзи) на западный манер, завоевавшей популярность у определённого круга читателей. Цикл «Трое из леса» занял свое место в литературе нашего жанра, но он не стал прорывом, эталоном и мерилом. «Трое из леса» скорее показательный этап коммерческой развлекательной фантастики.
Однако, именно в девяностые появилось литературное произведение, отвечающее требованиям «знаковости», «прорывного» произведения, исконности. Речь идет о романе «Волкодав» Марии Семеновой, опубликованном в 1995 году.
Что же привлекло читателя в истории о похождении Волкодава из рода Серых Псов? Фэнтэзийный мир? Да, он определённо не плох. Сюжет? Он имеется. Магическо-волшебная часть? Присутствует и это. Однако, на мой взгляд, все эти элементы вовсе не превосходили переводную фэнтэзи того времени. На уровне, не выше. Главная особенность мира Волкодава это славяне – венны и сольвенны. Здесь сложно найти правильные слова. Читаешь и представляешь себе предков седых времен. Хочется, чтобы именно такими были древние вятичи, кривичи и древляне в своих могучих лесах. Такими как венны. Галирад, как нельзя лучше подходит к отождествлению с буйным Господином Великим Новгородом, древними славянскими городами Поморья и Полабской земли. Само собой, речь идет не о историческом соответствии, книги Семеновой это фэнтэзи, славяне в них вымышленные. Но, с ними у Семеновой вышло попадание в точку.
Если одни авторы, в условиях резкого изменения всего уклада жизни и падения советской цивилизации, нашли свои ниши и стали развивать их, то "старым" советским фантастам пришлось, как и всем людям того времени, приспосабливаться и переосмысливать свое творчество.
Не хочу я в этом обзоре касаться общественной публичной деятельности Бориса Натановича Стругацкого (Аркадий Натанович ушел из жизни еще в той стране, в 1991 году). Скажу лишь, что мы часто представляем фантастов – писателей как глыб и титанов. Но, творческие люди, еще более чем мы, подвержены влиянию ветров времени, общественных настроений. Ну и хватит об этом.
Итак. Наступили девяностые. Для многих фантастов старой закалки, это стало не простым испытанием. Я не имею в виду материальный аспект. Речь о творческой деятельности, желании творить что-то новое.
Так, знаменитый Кир Булычев («в миру» Игорь Всеволодович Мажейко), автор так всеми нами любимой детской фантастики про Алису Селезневу, цикла о добродушном космическом докторе Владе Павлыше и рассказов о Великом Гусляре, в девяностые опубликовал ряд очень мрачных и жестких произведений. Например, тяжелая антиутопия «Любимец», рассказывающая о инопланетном завоевании Земли или дилогия о приключениях Гарика Гагарина, обладателя сверхъестественных способностей, проявляющего их в новых реалиях жизни (дилогия «Театр Теней»).
Готовясь к этому обзору, я прочел несколько интервью Игоря Всеволодовича в то время. Очень показательные слова на мой взгляд (о проблемах страны в девяностые): «…С этим надо смириться, это нормальный исторический процесс, не бывает вечных империй. Я не рву на себе рубашку, не расстраиваюсь — я отношусь к политике как-то фаталистически».
Однако, жизнь брала свое. Многие отечественные фантасты, пережив волну увлечения издательств переводной зарубежной фантастикой, занялись тем, чем и должны, прежде всего, заниматься фантасты – созданием хорошей развлекательной фантастической литературы. Произведений, где органично сочетаются приключения, литературность и фантастическая идея.
Так, советский фантаст Евгений Гуляковский публиковал неплохие космические боевики, к примеру «Стратегия Захвата (1995), «Красное смещение» (1996), «Звездный мост» (2001). Интересная космоопера, цикл «Галактический консул», вышла из-под пера Евгения Филенко. Белорусский автор Сергей Булыга «отметился» неплохим фэнтэзийно-историческим романом «Железный волк» (1997), о знаменитом полоцком князе Всеславе-Чародее.
Но, настоящий прорыв отечественной фантастики «сделали» не умудренные сединами авторы советской фантастики прошлых лет. Те фантасты, кому исполнилось 25-35 лет на момент распада страны, уже начинали публиковаться в советское время. Они прошли сито жесткой редакторской цензуры, отбрасывавшей посредственности, не умеющие создавать сколько-нибудь нормальной литературы, получили образование еще в той стране. Пережили эти авторы и кратковременный вал западной фантастики на книжных полках постсовесткого пространства.
Не испытывая рефлексии на тему слома эпох, по причине молодого возраста, новое поколение фантастов, свободное от цензуры, сполна воспользовались плодами времени – «когда все можно». Во второй половине девяностых – нулевых годах, такие авторы как, Олег Дивов, Александр Громов, Андрей Лазарчук, Святослав Логинов, Евгений Лукин, Михаил Успенский и др., принялись создавать новую фантастику. Фантастику умную и в то же время в меру развлекательную. Коммерция и рынок еще не диктуют моду на бесконечные фэнтэзи и производственные романы про попаданцев, однотипные фантастические боевики. Это будет позже. И если уж оценивать прошедшие тридцать постсоветских лет для нашего жанра, именно вторая половина девяностых и начало нового века, лучшее время постсоветской фантастики. Об этой литературе будет следующий обзор рубрики «русская фантастика девяностых».
Всего доброго. Читайте фантастику.
Обзоры на эту тему: Русская фантастика девяностых (Часть 1, Никитин, Бушков, Петухов, Перумов), Кир Булычев. Любимец (обзор произведения)