Знаете, есть такое понятие «квалификационная яма». Это, когда уровень твоих компетенций становится избыточным для деятельности, которой ты занимаешься, или для людей, с которыми вынужден взаимодействовать. Вот и со мной так случилось. Правда, некоторые говорили, что я просто перегорел, заморочился. Может и так, конечно. Но, с другой стороны, какая разница, как это называется. Важно то, чем это обернулось для меня. А обернулось, надо сказать, полной дезориентацией в пространстве, а точнее в так называемых обычаях делового оборота. Удивительный диссонанс возник – вроде делаешь все правильно, логику системную используешь, а тебя не понимают или, что еще хуже, понимают, но не так.
Поначалу, естественно, в себе причины искал. Слова новые подбирал, аргументы оттачивал, логику. С помощью науки, конечно. А как еще это можно сделать? В итоге яма стала еще больше. Тогда, наверное, от обиды или отчаяния агрессия какая-то появилась. К сожалению, не всегда контролируемая. Так и вляпался в историю. При чем на ровном месте вляпался.
А случилось всё в кабинете президента одной всероссийской спортивной федерации (название по понятным причинам не указываю). Кроме руководителя, прославленного олимпийского чемпиона, на встрече присутствовал еще один бывший спортсмен, тоже чемпион, но не олимпийский. Звали его Миша, руководил он отделом развития и, надо сказать, отношения у нас были дружеские. Все-таки с десяток крупных проектов вместе провернули. Вот и в тот раз меня ждала очередная задача.
- Значит так, Вадим Анатольевич, - после небольшой прелюдии важно сказал президент федерации, - мы хотим, что вы разработали для нас коммуникационную стратегию. Справитесь?
- Конечно, - ответил я уверено. – Это наш профиль.
- Понимаю, но мы с вами сотрудничали исключительно на организации мероприятий, поэтому и уточняю.
- Будьте спокойны на этот счет – у нас достаточный опыт в этом вопросе.
- Хорошо. Тогда скажите, сколько времени это займет?
- Для начала обозначьте, пожалуйста, цели, которые вы хотите достичь.
- Да цель у нас всегда одна – посещаемость надо увеличить. Сами знаете, какие у нас показатели.
- Увы, это общая беда, - проявил я сочувствие и принялся отвечать на поставленный вопрос про сроки: - Думаю, самым затратным по времени будет этап анализа ситуации…
- А зачем нам это? – прервал меня президент.
- В смысле?
- Зачем анализировать? Давайте не будем тратиться на пустое. Все же очевидно и без этого.
- Не понимаю вас. Что очевидно?
- Почему они не ходят.
- И почему, вы думаете?
- Да все же просто – люди разучились понимать и ценить те подвиги, которые совершают наши спортсмены. Не умеют проявлять уважение, восхищаться.
- Думаю, восхищение – это не основной мотив, который побуждает людей приходить на стадион.
- Ну вот видите, даже для вас это непонятно.
- Не то, чтобы непонятно. Просто я всегда стараюсь смотреть на ситуацию глазами потребителя. Пытаюсь понять их выгоду…
- Какую выгоду? При чем здесь это? Мы же не на рынке.
- Разве нет? Вы же хотите, чтобы они платили за просмотр?
- Естественно! Почему они должны получать это бесплатно?
- Не должны, конечно, - и тут во мне стал пробуждаться протест. – Но ключевой вопрос здесь: за что они должны платить?
- Я же уже сказал.
- Вы сказали «восхищение». Но я не могу с этим согласиться. Во-первых, спорт неконкурентоспособен в этом сегменте. Есть более сильные игроки.
- Кто?
- Шоу-бизнес, например, кинематограф, театр…
- Да бросьте вы! – снова перебили меня. - При чем здесь они? Это же совсем другое.
- Не другое. В поисках восхищения человек всегда будет выбирать из всего спектра функциональных предложений. Будет искать самые яркие предложения. И как ни крути, но возможности спорта в этом ключе на порядок меньше.
- Честно говоря, не совсем понимаю, почему вы так считаете. Вообще-то у нас настоящие подвиги, а не вся эта искусственная показуха.
- Цирк дю солей. По-вашему - это искусственная показуха?
- При чем здесь цирк?
- При том. Это образцовый продукт для восхищения. С каждый раз меняющейся программой уникальных номеров и технологий. Разве спорт может себе такое позволить?
- Мне кажется, мы уходим в сторону. И при этом вы немного подменяете понятия. Даже сомневаюсь уже, что вы справитесь с нашей задачей. Но давайте я вам ее сформулирую, а дальше посмотрим на ваши предложения.
- Хорошо, я вас слушаю.
- Мне кажется, - перешагивая через раздражение, сказал президент, - вы должны объяснить людям, какие колоссальные нагрузки преодолевают наши спортсмены во время старта, как тяжело им дается то, что они делают. Тогда, я уверен, через понимание появится уважение, а, следовательно, и интерес.
- Послушайте, - начал я совершать роковую ошибку, - а если сейчас вам рассказать, какие колоссальные нагрузки преодолевает, к примеру, уборщица Олимпийского комитета, которая убирает за вами грязь и мусор. Как тяжело ей дается то, что она делает. Как часто после этого вы будете ходить и смотреть на нее, при этом восхищаться и платить за просмотр?
- Как можно это сравнивать?
- Действительно! Ваши спортсмены занимаются любимым делом. Они одеты, обуты, накормлены, а она просто вынуждена выживать. При этом вы еще хотите, чтобы часть тех грошей, которые ей платят, обязательно досталась вам.
- Мы вообще-то не для таких существуем.
- А для каких тогда? – зло спросил я. – Успешных и богатых? Думаете, сможете их восхитить?
- Ладно, - махнул на меня рукой президент. – Мне кажется, надо заканчивать этот бессмысленный разговор.
И вот тут бы мне остановится, но не вышло. Поэтому досталось еще и Мише. Правда, после того, как мы вышли в коридор, и он стал выговаривать мне.
- Ты чего, Вадик, совсем края попутал? Чего тебя понесло-то?
- Да потому что бред это все! И не я, а вы края попутали.
- Это почему это?
- Да потому! Вы людей привлечь хотите, а предлагаете привилегию восхищаться вами. Кому это надо? Зачем? Или не понимаете, как со стороны это выглядит? Вот и получается, что уважения ждете, а сами уважать не умеете. И вообще, если вы специалистов приглашаете, почему их не слушаете? Откуда такое вселенское понимание всего взялось?
- Да ладно тебе. Что ты шефа не знаешь?
- Знаю. Только вот не понимаю, зачем пытаться управлять тем, в чем совершено не разбираешься.
- Ну ты скажешь тоже. Не забывай, сколько лет он уже федерацией руководит.
- Вообще-то руководить и эффективно руководить – это разные вещи.
- Хватит умничать, Вадик, - отмахнулся Миша. - Давай лучше думать, как нам эту ситуацию разрулить.
- А зачем? С таким пониманием ситуации вы все равно нашу концепцию не примите. Или, еще хуже, примите, но так исполните, что потом стыдно будет признаваться, что мы в этом участвовали.
- Слушай, говорю тебе заканчивай. Не надо из нас дураков делать.
- Знаешь, Миш, - пришла мне в голову одна идея, - а давай меня в вашу сборную заявим? Спортсменом само собой. Ну а чего? Ты же знаешь, какой я хороший организатор. Вот и организую вам победы. Сколько надо, столько и сделаю. Мне же не сложно.
- Что за бред ты несешь?
- А! То есть это для тебя бред? Значит это в твоей голове не укладывается. Так? И ведь, наверно, потому что я ни хрена не спортсмен. Я же не учился, не тренировался. Правильно? Так почему тогда вы не тренируетесь? В смысле управлять. Ну в самом деле? Или думаете, что за спортивные достижения управленческие компетенции вам как бонус прилетели?
На том и расстались, при чем в широком смысле слова, навсегда разошлись дорожки. Ну а как иначе? Слил меня Миша сразу же со всеми потрохами. При этом красок и смыслов других добавить тоже не постеснялся. Хотя, может, и не он усугублял – шеф мой с президентом федерации разговаривал, как я понял. В любом случае по совокупности эпизодов отчитывали меня как врага народа и по всей строгости, как говориться. Но не вижу смысла вдаваться в подробности и вспоминать здесь все, что довелось услышать. Разве только последние фразы – ключевые для меня в том разговоре.
- И вообще, Вадим, - ответил шеф на мою попытку объясниться, - когда вы уже наконец поймете: мы должны делать не то, что надо, а то, за что платят. Так устроен наш бизнес!
- Даже если это полный бред? – уточнил я.
- Даже если это самый полный бред! – подтвердили мне правила игры.
- Мне кажется, я так уже не могу.
- Тогда вам надо заняться чем-то другим. Хотя странно всё это. Раньше же получалось.
- Наверное, я просто многого не понимал.
- Ну, вы и сейчас многого не понимаете, - попрощался шеф со мной и пожелал удачи.
Эх, как же мне хотелось тогда доказать ему, что он ошибается...
Ну а что было дальше, вы знаете - Дуристан. Поэтому закончу, пожалуй, эту историю стихотворением. Тем более, что первые два четверостишья написал как раз в то самое время, перед переездом. А вот последнее гораздо позже, но об этом в свое время.
Кто-то, я не помню точно имени,
Пробовал себя против течения,
А другой, увидев в этом повод,
Сообщил куда-то своё мнение.
Дальше где-то было разбирательство,
Утверждён мотив для осуждения,
Как итог - попытка отрицания,
Стала основанием для гонения.
Грустно... Только здесь не будет правды,
Так как однозначно не известно,
Повторенья путь куда ведёт нас,
И когда против течения уместно.