Сгорели как-то на одном электровозе межсекционные кабели и часть электрооборудования внутри локомотива.
А к тому времени РЖД вся распеределилась, и наше депо уже относилось к ремонтному предприятию, которое практически не имело отношения к железным дорогам. Но локомотивы ремонтировало. И стояло на рельсах.
Поэтому в отношении нас замаячили денежные санкции от высочайшего руководства. Ведь мы были чужими, а значит всегда виноватыми. К тому же возгорание произошло в ходе следования электровоза, и при таком условии локомотивная бригада, конечно же, поджечь кабели не могла.
Оставался один вариант – некачественный ремонт локомотива.
Но получилось так, что у одного кабеля чудом сохранилась часть брезента, которым закрывалась изоляция. И на этом куске оказалось несколько небольших дырочек, которые показывали, что брезент подожгли искры, прилетевшие извне.
Токоприемники сразу отпали, потому что на дворе стоял май и зимнего искрения быть не могло. А при неисправностях угольных вставок, контактный провод давно бы пережегся о металлический полоз. Значит, искры прилетели не с крыши.
Кто-то из нас по пути на работу обратил внимание на огромные площади сожженной травы, которые покрывали железнодорожные откосы. А из объяснения машиниста и степени пожара, выходило, что возгорание произошло относительно недалеко от депо. Как раз где-то у палой травы.
Я договорился со знакомым пожарником, чтобы он устроил нам встречу с начальником их части. Мы хотели получить официальную справку о горящей траве. Но, когда встретились, получили отказ.
Тогда наш отдел задумался об эксперименте, доказывающем, что кабели можно поджечь случайным образом.
Однако в этот момент деповское руководство, получающее великолепнейшие зарплаты, нас охладило, объяснив, что случай с электровозом давным-давно отнесен за депо, и что никто никогда там наверху разбираться не будет.
В общем, наш детективный роман был напрасным, потому что мы забыли, где работаем. А за потраченное зря время нам еще и по шеям надавали.
Настал день, когда наше отделённое от РЖДешной сиськи депо обанкротилось вконец.
Через полгода после возникновения данного факта высочайшее и наше начальство решило как-то эту ситуацию исправить. Для этого из инженерного и руководящего состава сделали мини-комиссии, которые должны были выискивать внутренние проблемы предприятия. В частности, те факторы, которые замедляют работу депо.
Я сразу же доложил о том, что над одним ремонтным цехом выдавило ряд стекол из крыши. Меня не услышали. Я еще дважды повторил свои замечания в актах, где указал на эту проблему. Но и акты отложили.
И тут совершенно внезапно, после февраля и марта пришла весна. На железной дороге никто никогда не ждет перемены сезонов. Для этого должна прийти соответствующая телеграмма, в которой четко указано, что осеннее-зимний сезон закончился. Поэтому в потепление никто не поверил.
А весна внезапно, даже коварно, растопила весь снег, который полуторным слоем покрывал крыши цехов. И, разумеется, все потекло вниз, и затопило смотровые канавы у моего несчастного цеха по колено.
Слесарям пришлось придумывать приспособления, чтобы удобнее было прыгать под электровозом.
А меня на первом же собрании разнесли в пух и прах за то, что не докладывал о крыше. Конечно же, не забывая при этом постоянно затыкать мне рот. Но я к такому привык, и вполне безболезненно отдал 50% своей премии. Пусть купят на нее стекол.
У нас была своя кузница с кузнечной печью. Работала печь от электричества, да не простого, а большого. Включение этого оборудования производилось при помощи ножей, которые скрещивались между собой, образуя трескучую цепь. И ничем этот узел закрыт не был, и находился он в помещении на уровне коленей.
Так вот, заходим мы как-то с инженерами по охране труда в кузницу. Нас встречает старый, но очень энергичный дед, который сходу начинает жаловаться на ломаные розетки. Он стал носиться по своей небольшой каморке, показывая их расположение и неисправности.
При этом полы его халата несколько раз в миллиметрах проносились мимо замкнутых больших ножей печи.
Я попросил его не рисковать. На что дед ответил, что никто еще к ножам добровольно не прикасался, и никого током не било. То есть отмахнулся от моих советов.
Тогда я обращаюсь к трудоохранникам, указывая на отсутствие защитного кожуха. Инженеры поотварачивались и послышалось вялое бормотание:
- Да… Ножи, ножи… Да… Ну так нельзя, наверное… Да… И дед бегает… Ножи…
Короче говоря, ни в настоящем, ни в будущем так ничего и не поменялось. Как в одной известной стране - всех всё устраивает.
А здесь производится проверка направления вращения колесных пар. Иначе говоря, так иновационно проверяют - правильно ли подключен тяговый электродвигатель после ремонта.
