В монастырях, на Афоне, тело монаха после смерти, зарывают в землю на 3 года. по истечении срока кости откапывают, омывают вином и складывают в специальное помещение "Костницу", где хранят черепа монахов с надписью имени. Если тело за это время не истлевало, и было зловонным, то это считается недобрым знаком особой греховности, и тогда его опять закапывали и уже просили молитв всего Афона за брата. Эта традиция появилась не на Афоне, она была ещё в первых монастырях Палестины.
Такие стихи написаны на костнице Монастыря Святого Пантелеимона.
Люблю бывать по временам, Где скрыта тайна жизни нашей.
Где, может быть, сокроюсь сам, Вслед за испитой смертной чашей.
Здесь я минуты провожу Томим уныньем неисцельно,
И здесь отраду нахожу, Когда душа скорбит смертельно.
Смолкает тут житейский шум, И, вместо мыслей горделивых,
Приходит ряд суровых дум, Судей нелестных, справедливых.
Передо мной убогий храм Наполнен мертвыми костями.
Они свидетельствуют нам, Что мы таким ж будем сами.
Немного лет тому назад, как жили те земные гости
и вот ушли они в «свой град» оставив нам лишь эти кости.
не в силах были и они, владеть собой в иную пору:
и между ними, как людьми, бывали ссоры из-за сору.
теперь, довольные судьбой, лежат, друг другу не мешая;
они не спорят меж собой, своя ли полка, иль чужая.
мы тоже гости на земле, и нам лежит туда дорога;
идём по ней в какой-то мгле, не видя вечности порога.
и святость любим и грешим, гонясь за счастием – страдаем;
куда-то всякий день спешим и то, что важно, забываем.
боимся смерти и суда, желаем здесь пожить подольше.
стараясь избегать труда, и чтоб скопить всего побольше.
не можем слова перенесть, иль чуть не ласкового взгляда,
а скорбных испытаний крест – для нас мучительнее ада.
других виним почти всегда, хоть сами Бога прогневляем,
себя ж винить мы никогда и в самом малом не дерзаем.
для личной прихоти своей готовы потом обливаться,
не спать подряд и пять ночей, во все опасности пускаться.
кривить душой на всякий час, безбожно совесть попирая,
и всё, что только тешит нас, к себе усердно загребая.
за честь всегда стоим горой, ценим труды свои и знанья,
и невниманье к ним порой приносит нам души терзанья.
таков есть страстный человек, хвастливый Бог земного рая!
он суетится весь свой век, покоя день и ночь не зная.
и всем безумно дорожит, пока здоровьем обладает;
когда ж болезнь его сразит, совсем другой тогда бывает.
ударит грозный смертный час – душа греховная смутится…
и всё, что дорого для нас, со всем на век должны проститься.
безсильны нежности друзей; ничтожны ценности имений:
они не могут жизни сей продлить хоть несколько мгновений.
напрасно с помощью спешат, и врач искусство изощряет:
больному всё трудней дышать – и он, конечно, умирает.
хладеет грудь и тухнет взор, все чувства рабски умолкают;
и нас как будто некий сор, поспешно в землю зарывают…
затем немного надо знать, что с нами здесь потом бывает:
вот эти кости говорят, им наша совесть доверяет.
один момент – и жизнь мечта! зачем же столько треволнений?
зачем вся эта суета? и масса горьких наслаждений?
мы забываем тот урок, который смерть нам повторяет,
что жизнь дана на краткий срок и детства дважды не бывает.
О смерть, кому ты не страшна? кому ты только вожделенна?!
блажен, кто ждёт тебя как сна, кто помнит, что душа безсмертна.
и нет несчастнее того, кто вспомнить о тебе страшится;
вся жизнь – мученье для него, и сей, однако, он лишится.
а там – для праведных покой, и радость вечно со святыми;
для грешных – ад с кромешной тьмой, и участь их с бесами злыми.
Теперь, быть может, что иной одежды всякий день меняет;
умрёт – положат лишь в одной, и той случайно не бывает.
а тот, кто даром мудреца владеет, Бога же не знает,
умрёт – не более глупца; напрасно только жизнь теряет.
недалеко уж этот срок: и эта к вечности дорога…
припомни мудрый тот урок: «Познай себя, познаешь Бога».
познай: откуда ты и кто, зачем пришёл, куда идёшь: -
что ты велик, и ты – ничто, что ты безсмертен, и – умрёшь.
монах Виталий, 1905 год, св.гора Афон.
Почему так много сект и людей в них ?
Новое движение в Церкви "не осуждайте Кирилла"
Очень скоро "наши" паписты переобуются
Русский язык в Богослужении надо или нет?