Найти в Дзене
svetlana kotina

-//-

Навещала в пансионате своего дядю, который находится там в связи с болезнью Альцгеймера и частичной потерей памяти. Его сосед по палате — писатель и член Союза журналистов восьмидесятилетний Виктор Ступак, рассказал мне миллион историй, пересказывая книгу «Я — политехник», которую сам написал. «Не проводите время так, как это делает Ступак», сказали на комсомольском собрании в 1955 году нашему герою, когда тот являлся на занятия с причёской «кок» и в узких стиляжных брюках. Он даже выиграл конкурс в своём родном Политехе на самые узкие брючины (21 см.), получил приз и гордо носил звание самого главного стиляги института. А кок ему насильно сбрили и набили вдобавок морду, по его словам.  Кроме того, рассказал про дедушку-сахарозаводчика, бабушку, окончившую консерваторию в Одессе, отца, пропавшего без вести во время войны, впечатления от первого посещения Ленинграда после эвакуации в Сибирь, учебу в Воронеже в Морозовской гимназии, рядом с которой был дом Мандельштама. Мы, кстати, хор

Навещала в пансионате своего дядю, который находится там в связи с болезнью Альцгеймера и частичной потерей памяти. Его сосед по палате — писатель и член Союза журналистов восьмидесятилетний Виктор Ступак, рассказал мне миллион историй, пересказывая книгу «Я — политехник», которую сам написал.

«Не проводите время так, как это делает Ступак», сказали на комсомольском собрании в 1955 году нашему герою, когда тот являлся на занятия с причёской «кок» и в узких стиляжных брюках. Он даже выиграл конкурс в своём родном Политехе на самые узкие брючины (21 см.), получил приз и гордо носил звание самого главного стиляги института. А кок ему насильно сбрили и набили вдобавок морду, по его словам. 

Кроме того, рассказал про дедушку-сахарозаводчика, бабушку, окончившую консерваторию в Одессе, отца, пропавшего без вести во время войны, впечатления от первого посещения Ленинграда после эвакуации в Сибирь, учебу в Воронеже в Морозовской гимназии, рядом с которой был дом Мандельштама. Мы, кстати, хором процитировали стих Осипа Эмильевича про «пусти меня, отдай меня, Воронеж, уронишь ты меня иль проворонишь...», оказалось, что он, как и я, помним его наизусть. Решила, что книгу прочту. Виктор обещал допечатать тираж и один экземпляр отложить для меня, когда я в следующий раз поеду к своему дяде.