Старший сын родился с небольшими отклонениями по неврологии. Было внутричерепное давление, сильный мышечный тонус. Наблюдались у врача.
До года прошли три курса массажа, физиопроцедуры, медикаментозное лечение. К году все диагнозы сняли. Я успокоилась. Родственники говорили, что с ребёнком всё хорошо, зачем я его вообще таскала по врачам.
В два года сын говорил только мама, папа, дай. Не хотел повторять слова, не хотел смотреть картинки. Постоянно нервничал, когда просила повторить за мной. Опять пошла к неврологу. Энцефалограмма показала небольшие отклонения. Снова нужно лечение. От родственников никакой поддержки. Говорили, вот пойдёт в садик, заговорит.
В три года не заговорил. Словарный запас увеличился до 10-15 слов. Ребёнок не комплексовал, играл со сверстниками, но не говорил. Всё что нужно, объяснял жестами.
Врач направила нас в неврологический стационар. Тут начался мой ад. Кроме того, что с мужем разводилась, на руках больной ребёнок. Лечение давалось очень тяжело. Обстановка в этом учреждении соответствующая. Дети не слушаются, плохо понимают, что от них хотят взрослые.
Первые два дня Костя спал после занятий. Обрадовалась, что мы легко переносим лечение. Оказалось зря. В конце первой недели сын стал агрессивным, он мог закатить истерику в магазине, лежать на полу и стучать ногами. Он кусался, вырывал мне волосы. Пожаловалась врачу, она сказала, в ситуации с истерикой, обнимаешь малыша крепко-крепко, что бы он себя не покалечил и жалеешь. Это реакция на процедуры и препараты, так бывает.
Важно не давать играть в телефон, не потакать капризам. От него дети становятся ещё агрессивнее. Тогда я стала ходить с целым рюкзаком раскрасок, обводилок, книжек, лего, динозавров, машинок, всем, чем можно занять ребёнка. Мы сидели на процедурах и читали, большинство детей были с телефонами. Врач ругалась, мамы оправдывались, что без мультиков ребёнок просто не сможет сидеть спокойно. Сможет. Только нужно очень-очень постараться.
У меня в каждой сумке есть блокнот, ручка, пара машинок. На всякий случай. В любой очереди смогу удержать внимание, минимум на полчаса.
В стационаре были дети, намного "тяжелее" Кости. Их мамы, были с игрушками, книгами, дети меньше не волновались. Малыши с неврологическими проблемами выражают эмоции по-разному, иногда громко и непонятно. Без гаджетов они спокойнее.
Мы лежали в стационаре два курса, потом Костю определили в логопедический садик. Неврологические проблемы ушли. Он очень подвижный мальчик, сложно его удержать на месте. Чтобы его лучше понять, много читала. Понравилась методика активного слушания Гиппенрейтер. В нашем случае работает. Сын спокойно сидит в поликлинике, в общественном транспорте не кривляется. Он знает, в каких местах бегают и орут, а где сидят спокойно.
Если не получается справиться с ребёнком, это проблема взрослого, а не малыша. Конечно неприятно слышать, что в проблемах виновата сама, проще обвинить другого. Когда до меня дошло, стало легче, начала меняться сама.
Все знакомые говорят, что мне повезло с ребёнком. Только близкие люди знают, как с ним было трудно. Видели все эти истерики и крики. Стараюсь меняться сама, меньше нервничать, больше говорить. Не всегда получается, но я стараюсь. У меня проблемный мальчик, просто я его очень сильно люблю, даже когда он не слушается, балуется, не хочет учить уроки, ведёт себя не так, как мне хочется. Всё равно люблю.
Желаю всем счастья!