Читая комментарии к проекту закона о профилактике домашнего насилия, к статьям здесь, на Дзене, не могла избавиться от ощущения, что что-то это мне напоминает, когда-то уже было. Фотография, выпавшая во время уборки из детского альбома, помогла вспомнить.
Летний полдень, залитый солнцем двор. Мне 11, сестре 14, мы стоим, обнявшись, во дворе старой двухэтажки-насыпухи. За нашей спиной, в окне второго этажа, только сейчас заметила женщину. Да, это она. И именно она ассоциируется у меня с вечной жертвой.
На тот момент ей было 25, но выглядела она лет на 40. Грузная, в мешковатой блеклой одежде, русые волосы, вечно собранные в низкий хвост. Муж – «беспечный ангел» 37 лет, из имущества – байк и младший брат 9 лет, работал мастером в шараге. Жили в её квартире, зарплата выдавалась только на мясо (котлетки из которого младший братец спускал в унитаз – не любил, а «эта твоя» заставляла есть). Денег от проданной им родительской двушки в курортном районе хватило, с его слов, только на телевизор с «видиком», магнитофон и продавленный диван (мужики в гараж принесли, а так он нормальный, не сильно продавленный). Еда должна была быть свежеприготовленной и разнообразной, завтрак - горячим, причем с утра шуметь нельзя, его величество в 4 только уснуло, предварительно как следует покурив в постели (астма возмущалась, но женщина терпела – иначе любимый обидится). Поспав с 4 до 7, ей надлежало тихонько выскользнуть на работу, а в 10 явиться домой, разогреть завтрак и поцелуями и уговорами поднять «любимку» на работу. «Любимка» возмущался, почему это она убегает через полчаса, а сахар размешать? Не раньше часа дня байк заводился, и он улетал, предварительно сделав круг по двору. Возвращался заполночь, разбудив рёвом двигателя не меньше половины посёлка. Встречать надлежало с чистым бельем, теплым (!) халатом и ужином. Через год (когда и была сделана наша фотография) он начал её поколачивать – недостаточно старательна, другая была бы благодарна, что он снизошел до неё, а эта вякает, что хочет поехать на озеро. Похудела бы сначала, позор-то какой! Для удовлетворения эстетических потребностей служили местные красотки в мини-шортах на заднем сидении байка.
Никто её ни о чём не спрашивал, но она сама делилась с соседками подробностями семейной жизни. Соседки советовали ей – выгони его, толку ж никакого. Она только денег накопит – хоп, срочно резина нужна. Или ещё какая «приблуда» для байка. Но советчицы моментально становились врагами – у самих-то такого мужика нет, завидуют! Астма прогрессировала, синяки росли. Бабушки на лавочке сетовали – не повезло девке в жизни. Первый муж – зэк, чуть не убил её через месяц после очередного освобождения. Второй хороший, но инвалид-колясочник. Был. Пьяным замёрз. Третий годился в дедушки и был лежачим уже на момент знакомства – познакомились, когда она, медсестра, судно из-под него выносила. Этот четвертый, и тоже «какой-то не такой», но не выгонять же его – как без мужика-то ей?