В своё время один гончар, умелец и мудрый человек, слепил чудесный кувшин. Не слишком узкий, но и не чрезмерно широкий — детская ручка легко ощупает его гладкие стенки изнутри, а грубый кулак не двинется дальше изящного горлышка. Мягкий цвет обожжённой глины успокаивал глаза, плавная точёность формы не нуждалась в лишних завитках и изгибах. Не успел ремесленник выставить кувшин на продажу — так выделялся он среди других амфор и пузатых вазонов, — как его сразу же купили. Но через несколько дней к гончару пришли с упреками: — Что за странный кувшин ты нам продал, мошенник?! Забирай его обратно, а нам деньги наши верни! — Люди добрые, — спокойно ответил им умелец, ― чем же мой кувшин вам так не угодил? Он сделан из хорошей глины, тщательно в огне закален, чтоб вы в него не налили, все сохранит свой настоящий вкус. — В этом и беда! Что ничегошеньки в нём не сохраняется! Налили вино пряное, поставили на стол, тут бы кубки наполнять да гостей поить, а, глядь, кувшин пуст и сух!