Лучшее развлечение для любого контрафобика - это путешествия по каким-нибудь сомнительным с туристической точки зрения странам. Перед каждой поездкой я проверяю ситуацию с безопасностью, стараясь выбирать что-нибудь в меру волнительное. По этому принципу в Центральной Америке, которую я собиралась объехать летом 2018 г., я сразу отбраковала одну страну: Сальвадор. Вообще-то я несколько раз работала с сальвадорским посольством как переводчик, задавала им неловкие вопросы о ситуации в стране и получала неизменно вежливое "Сейчас гораздо лучше, чем было". (Но, знаете ли, вам так в любом посольстве скажут, и будут по-своему правы). Никто из нас всерьез не думал, что я действительно окажусь в богоспасаемом Сальвадоре.
Но я там оказалась. Началось с того, что в атлантических водах у гватемальского города Ливингстон я встретила компанию из семерых сальвадорцев, четырех девушек и троих ребят, и как-то сразу с ними подружилась. Мы с ними буквально оказались в одной лодке, и по пути к берегу определилось, что на следующий день сальвадорцы отправляются домой, а я еду вместе с ними. Ну а что, - плана у меня нет, сама бы я в Сальвадор не поехала, а в Гватемале у меня все равно никого нет, и приходится наблюдать за жизнью со стороны или из четырех стен хостела. Рассказывая о своей стране, сальвадорцы так трогательно метались между упадничеством и патриотизмом, что я не устояла.
В общем, в Сальвадоре я пробыла чуть больше недели, и вернулась в Гватемалу живой, здоровой и с вещами в полной сохранности. Меня берегли коллективно и со всех сторон, одну никуда не пускали (а я и не рыпалась), холили и лелеяли.
И тем не менее. Правда ли, что в Сальвадоре опасно? Правда.
В Латинской Америке под проблемами с безопасностью для туристов чаще всего подразумевается воровство-карманничество (когда стащили, но не обидели), уличный грабеж (когда в итоге, может, ничего и не взяли, но обидели); в крайних случаях и более страшные вещи, но я не хочу ни на кого нагонять страху их перечислением. Так вот, в Сальвадоре своя специфика. Страну (главным образом столицу) делят бандитские шайки. Их не интересуют туристы (если те никуда не суются), и случайные знакомые с золотыми часами их тоже не интересуют. Они охраняют свою сферу влияния, свою часть города, и действуют при этом как зверьё. Помечают территорию, например. По всему городу буквально таблички висят, по какой стороне ходить, а по какой нет, - я их даже не замечала, но сальвадорцы-то их издалека читают. Граффити, опять же. Никто в своем уме не наденет одежду с цифрами в качестве принта, потому что одна из бандитских групп называется "Восемнадцать", и случайное совпадение этих цифр или даже сумма цифр на футболке указывает на принадлежность к этой шайке, - а значит, в другую часть города человеку нельзя ни ногой.
Парадоксальным образом быть мужчиной в стране опаснее, потому что кобели из этих шаек реагируют, соответственно, на чужаков-самцов. Причем чем этот самец моложе и сильнее на вид, тем хуже ему придется. Один из моих знакомых в Сан-Сальвадоре - бывший контрактник, мускулистый, плотный, лет тридцати - рассказал, что как-то не нашел парковку поближе к тренажерному залу и решил пройти триста метров пешком (это действительно волевое решение в Сальвадоре!). Его тут же остановил материализовавшийся из воздуха громила, который встал к нему вплотную, чуть не обнюхивая, и приказал объяснить, что он тут делает и куда направляется. Мол, в первый раз тебя тут вижу, и вообще таким, как ты, тут не рады. Тот соврал, что идёт забрать маму из церкви. Громилу это успокоило, он ещё только заставил парня снять футболку - проверить татуировки (честный человек их в Сальвадоре не имеет), взял доллар за проход по "своей территории" и исчез.
Другие ребята рассказали про своего знакомого, которого ни за что ни про что чуть не убили, потому что спутали с каким-то типом, который у этой шайки давно в черном списке. Угрожавший ему бандит боялся, что его самого убьют за неисполнение приказа, но как-то договорились.
Обо всем этом мне рассказали в машине, хотя вопросы я стала задавать в кафе за обедом. На улице об этом не говорят, шайки не называют и в крайнем случае переходят на шепот. Говорят, что бандюгами тут становятся с детства, - детей, выросших в этой среде, с детства учат "следить за районом" - следить за чужаками и подслушивать разговоры, так что среди чужих доверять нельзя никому.
В библиотеке (я брала интервью у замдиректора) сотрудница упомянула две главные бандитские группы, назвав их "те, что с цифрами" (т.е. "восемнадцать") и "те, что с буквами" (аббревиатура эм-эс), и мой спутник потом сказал, что с ее стороны это было неосторожно.
Все боятся доносить, потому что у бандитов, естественно, свои люди в полиции и в суде, и простое сообщение о нападении на человека в следующий раз может стоить жизни свидетелю. В стране действует налог на уличное слежение, но использовать видеоматериал в суде почему-то нельзя (местные небезосновательно подозревают, что никаких камер и нет, а их деньги кто-то просто ворует). В такой ситуации быть военным или полицейским - дело безумное и бесполезное. И те, и другие выглядят так, как будто бандиты - это они, - столько на них навешано оружия, да ещё и лица замотаны черными тряпками - чтобы бандиты не опознали и не убили. Они ездят по городу чуть ли не на танках и в хаки, невольно подумаешь, что все ещё идёт война.
При этом за пределами этих сфер влияния - страна уверенного второго мира. Чистые улицы, клумбы, достаток, хорошие дороги, парковки, люди хорошо одеты, на улице можно говорить по телефону и носить деньги в кармане. Не в каждой латиноамериканской стране можно позволить себе такую роскошь.
Я думаю, что этот раздел на сферы влияния - это, конечно, следствие гражданской войны, но с местными мы об этом не говорили. На бытовом уровне это отражается в том, например, что рабочий день начинается в 7 утра (рассветает в половине шестого) и заканчивается до темноты. Уже в пять вечера сальвадорцы стараются без нужды никуда не ездить, в какие-то места если ехать, то осторожно, а куда-то не ездить ни при каких обстоятельствах и ни в какое время дня. К таким местам до недавнего времени относился исторический центр города. В этом году его помыли, почистили от мусора, попрошаек и бандитов, и теперь там стало можно вот прям гулять. Благодаря моему приезду - надо же свозить иностранку показать город - об этом узнали сразу несколько семей, и все обалдели от такого прогресса. Правда, сопровождавшие меня ребятами, которым лет по 20 - 25, умоляли меня не упоминать при родителях, что мы ездили в центр аж в 9 вечера на дискотеку. Сказали, их удар хватит.
Вообще сальвадорцы - спокойные ребята. Понарасскажут кучу страшных историй из жизни, вздохнут, собьют с ветки манго, закусят, ободрятся и успокоят: "но обычному человеку, который никуда не суется, вообще ничего не грозит". Могут заставить снять рубашку для инспекции, убить по ошибке, но так вообще ничего не грозит.
Мне никогда не понять, за что́ в стране, где с деревьев падают манго и авокадо, люди делят землю и убивают друг друга. Сальвадор достоин лучшего, но перемен тут можно ждать только сверху, а сверху сплошь коррупция и оперетта.
