Из воспоминаний ветерана Жаворонкова Н.С.
В двадцатых числах февраля 1945 года при освобождении города Познань в Польше дело было. Мы еще не полностью заняли город. Не получилось одним ударом. Батальон расположился около оставленного немцами действующего госпиталя с раненными и персоналом - не успели они его эвакуировать. У командира роты было как раз день рождения, выяснил он про госпиталь и говорит мне: " Жаворонков, там должно быть "ГОРЮЧЕЕ"." И послал меня в госпиталь к немцам на "разведку": "если будет что, принесешь!"
Приказ есть приказ. Он должен быть выполнен - надо идти! Пошел. Познань полыхает. Пожары освещают улицу.
Захожу в здание. Охраны не было. Навстречу вышли немецкие врачи, надо отдать им должное не бросили раненых. Тут же, я еще и рта не открыл, они положили свое оружие на стол. Маленькие пистолеты разных систем. Я им на пальцах показываю: мне это не нужно. Они посмотрели друг на друга и пожали плечами. Я сказал: "Шнапс!". Один из них вышел. Быстро вернулся и дает мне бутылку коньяка. Я сказал ему: "Данке!" повернулся и пошел с бутылкой на выход. Их пистолеты остались, где они их и положили на столе.
Вернулся и отдал ротному бутылку. Был такой уставший за последние дни! Отошел от командирского помещения к своему отделению присел и сидя сразу уснул.
А ротный несколько дней назад за удачную и результативную разведку наградил меня новым ППС - пистолет-пулемет Судаева со складывающимся прикладом. И пока я спал без задних ног, мой новый автомат кто-то из наших стянул! Глаза разлепил, руками по коленям провел, он на них лежал - пусто! У меня на ремне в миниатюрной кабуре был еще бельгийский пистолет и несколько горстей патронов к нему в карманах, а так бы остался безоружным! Один солдат дал мне его: "Вот, товарищ гвардии сержант , вам это больше в разведке понадобится." Я четыре дня воевал с этим бельгийским пистолетом. Пока не подобрал простой ППШ.
Но прежде чем лечь спать, я снова был отправлен в тот госпиталь " на задание".
Командиры отмечали день рождение ротного. Оказалось "маловато." Понравилось видать добытое мной "горючее!" Снова посылают меня. Надо было зайти за угол и постоять там полчаса, а потом вернуться и сказать: больше ни коньяка, ни водки... а я, дурак, пошел обратно в госпиталь, к немцам. Иду. И как-то неловко - совсем пацан еще был, опять на пальцах объясняю... надо еще. Тот врач с укоризной посмотрел на меня и говорит: "Найн!". Ну, "найн", так "найн". И ушел, побыстрее хотелось, даже стыдно стало, сразу почувствовал себя лучше когда вышел...
Иду обратно - темно, и вдруг из темноты навстречу мне вышел немец. С автоматом в стальном шлеме. Я идентифицировал его по шлему и нашивкам. У них на левом рукаве мундиров и шинелей нашивки клинышками ... в отблеске пожаров в темноте разглядел нашивки, и у меня мелькнуло в голове: это немец пошел... и мы с ним на несколько секунд остановились, глянули друг на друга. И двинули -каждый в свою сторону. Ни он ни я не поднял оружие друг на друга.
Я известно за каким "интересом" ночью бродил. Но что "фрицу" не спалось?. Тоже видать командиры напридумывали чего-то...
Пришел доложил ротному: больше нет "горючего". Он шибко не горевал и отпустил меня. Иду и думаю: зачем я, дурак, пошел! Совесть свою русскую , из-за вас, выпивох мучил!
С этим, я и заснул.