В Вологде я жил в общаге на Городском валу. Это были две пятиэтажки, сцепившиеся углами. Мы жили вдвоем с Владом, он был на год младше меня. Еще у нас было три мертвых души - жильцы, которые были прописаны, и не жили в комнате, поскольку норма на комнату была пять человек. Но, конечно, никто никогда не подселил бы ко мне никого лишнего, потому что у меня была отличная библиотека и комендантша общежития приходила ко мне за книгами. Мы с нею подолгу разговаривали о французском романе. Она любила Бальзака и Флобера. Девяностые...
Зимой было очень холодно и мы сняли с кроватей покрывала и закрыли ими окно - покрывалами в пять слоев. Зимовали как в берлоге, не видя дневного света. Мы курили "Приму", табак всегда был влажноватый и мы клали пачки сигарет на батареи. Потом мне дали погонять черно-белый телевизор и каждый вечер перед сном мы смотрели, как мы это называли, наши "спокойки" - гороскоп по местному каналу.
К зимней сессии у меня набирались "хвосты" и вместо каникул я отрабатывал прогулы по физкультуре - каждый день ездил в универ и по два часа бегал кругами и бросал мячи в корзину.
В общежитии на каникулы оставалось всего несколько человек. Влад тоже уехал домой в Великий Устюг и я остался один на этаже. Это было страшновато - огромное пустое здание захватывали кошки, которые питались отбросами из мусорных баков. Я читал Стивена Кинга по ночам и боялся выйти в туалет. Тогда же написал небольшой рассказ про чувака, которого загрызли кошки в пустом общежитии.
После каникул к Владу должна была приехать мама. Владу было более-менее пофиг, но мне почему-то казалось, что мы должны не ударить в грязь лицом.
Мы поменяли белье у кастелянши. Раздобыли у девчонок веник и подмели в комнате. Впервые в истории помыли посуду. Заклеили порноплакаты и матерные надписи плакатами "Битлз" и "Ганс-н-Розес". Еще у нас была одна стена, на которой мы еще на первом курсе ободрали обои, а новые наклеить - руки не дошли. Мы заклеили всю эту стену в четыре ряда одинаковыми плакатами - девушка-дайвер выходит из моря. Я не знаю, где Влад украл пачку этих плакатов, но нам казалось, что это красиво.
Расставили красиво все мои книги на самодельных полках. Собрали валявшиеся повсюду бычки. Выкинули консервные банки, служившие нам пепельницами. Притащили из умывалки ряд кресел как в кинотеатре - теперь у нас была настоящая мебель. Отодрали от стола клеенку и перевернули ее относительно чистой стороной вверх. Отдали девчонкам на несколько дней мою ручную крысу Рокфора.
Два дня мы наводили порядок буквально не покладая рук. Когда все было закончено, я сел в кинотеатральное кресло, закурил "Приму" и, стряхивая пепел на пол, полюбовался на творение наших рук. Клянусь вам - в этот момент это была самая роскошная и чистая комната в общежитии не только на Горвале, но и во всей Вологде, а может быть, и на всем Северо-Западе.
И в этот момент дверь открылась и в комнату вошла мама Влада.
Она медленно оглядела комнату и сказала:
- Мальчики, какой же у вас тут срач.
Ваш
Молчанов
С вами все в порядке! Удачи!