Делить историю мамелюкской империи до и после 1291 года, года решающей победы в Акре, в последних крестовых походах на побережье Палестины, является очень удобным. Возможно, конечно, принятие и другого деления, так как хронологически это дата разграничивает два очень неравных периода в пределах промежутка (1250-1517г.г.) периода мамелюкской гегемонии на Востоке. Мусульманские летописцы делят мамелюкский период на турецкий (1250-1382г.г.) и сирказзианский (1382-1517 г.г.) периоды. Причиной для нашего несколько произвольного выбора, является отношение Египта к крестовым походам, активность которых после 1291 года, довольно резко снизилась, как в самой Европе, так и за ее пределами. Прошло много лет, прежде чем состоялась последняя схватка, описанная в мамелюкских летописях. Уступка последних оплотов крестоносцев в Сирии явилась важным событием, и для Европы и Ближнего Востока. Это была заключительная стадия "переговоров о мире", согласно Гиббону, и несколько более поздним историкам. Все же множество войн должно было иметь место в Ближневосточной и Юго-Восточной Европе, Состоялось нескольких крестовых походов и антикрестовых походов, в то время как разнообразные источники, указывают, на активный поиск и обсуждение в Европе путей и средств реанимирования прежнего пламени борьбы. Для мамелюкского султаната, падение (осенью 1291 г.) крепости Акра было не большим, чем предпосылкой изгнания "неверных франков" из исламского мира Востока. В декабре 1293 г., после разрушения другой борющийся Цитадели в Сирии, Аль-Ашраф Халил, победитель Акры, был жестоко убит, менее чем три года после того, как он был объявлен в Каире освободителем. Так как у Халила была только дочь, то не требовалось делать обычную для мамелюкского султаната, трагикомедию, когда на трон сажают сына умирающего султана, пока мамелюкская олигархия не подберет приемлемого для них кандидата. И все же, мамелюкская верхушка решила утвердить на троне сводного брата Халила, Энсера Мухамада, мальчика восьми лет возраста, кого они позже утвердили повторно, но при этом он правил, поочередно с тремя другими султанами из влиятельных мамелюкских родов, все, бывшие в возрасте менее двадцати лет. Такой странный каприз отражает явную способность мамелюкских эмиров предоставить султанский трон выбранному ими кандидату, при этом оставляя за собой шанс, сместить его в любое время. В 1310 году, Энсер Мухаммад начал свое третье правление, с извращенным характером после превратностей предыдущих семнадцати лет. Возможно, в юности он был иным, но окружение озлобило его неудачными опытами, когда он использовался как простой заложник в мамелюкской игре создания и разрушения султанов. «Хотя ему было только двадцать пять лет», писал хронист, «он был уже циник, двурушник, и измучен жаждой мести за бедствия его детства и юности, чтобы освободить себя полностью от вмешательства влиятельных эмиров. Он правил обманом и обманом», с техникой отсрочки действия, чтобы сразить врага, когда тот меньше всего ожидал этого». Однако, он показал себя способным и выдающимся администратором. Он был особенно заинтересован в экономическом развитии мамелюкской империи, предпочитая коммерческое соглашение генеральному сражению, окольный дипломатический успех победной кампании, чистокровную лошадь огромной сумме денег, и архитектурный драгоценный камень дворца накопляемому золоту. В некоторых отношениях, он мог быть уподоблен Луи XI, королю Франции в пятнадцатом столетии, несмотря на обширные различия в фоне, перспективе, и окружении. Энсер Мухаммад не был мягким и добрым правителем, а правил железной рукой до самой его смерти в 1341 году, и его третье непрерывное господство могло бы рассматриваться особый период правления мамелюков, особенно в Египте. Это замечательное господство не должно быть оценено не только его длиной, но и общим процветанием, отсутствием больших войн, широким патронажем людей исскуства, высоким престижем в Европе и Азии, и экстраординарном изобилии в каждом аспекте жизни в Каире. Он покровительствовал архитектуре, живописи, и искусству. У Энсера Мухаммада не было реальных конкурентов, и мамелюкские эмиры безуспешно осуждали его эстетические вкусы. Всё это сохранилось даже при его марионеточных преемниках, в течение следующих сорока девяти лет, в течение которых остался праведный суд, были построены изящные мечети и дворцы, были получены огромные доходы от международной торговли. Были введены новейшие методы в сельском хозяйстве, которое развивал в Египте непосредственно Энсер Мухаммад. Из двенадцати правителей, преемников Энсера Мухаммада, восемь были его сыновьями, двое были его внуками, и двое были его правнуками. То есть установился новый - наследственный метод передачи власти, вытесняя использовавшийся ранее метод сохранения сына умирающего султана на троне, настолько, настолько это было выгодно для манипуляций мамелюкских эмиров. Эти потомки Энсера Мухаммада, мало чем отличались от Меровингов ранней средневековой Франции, и по той же самой причине, быстро следовали за друг другом на троне мамелюкской империи, оказавшись бездарными правителями. Бразды правления были в руках мамелюкских эмиров и их фракций от Аль-Бирджаха до лидера последней партии Баркука, удалившего с трона последнего из линии Энсера Муххамада в 1390 году, и ставшего первым султаном Бурджи (Слово "Burji" означает «цитадель» Каира, где султан Калавуна расквартировал гвардию своих мамелюков, главным образом -Сирказзианцев), и основателем Сирказзианской мамелюкской династии. Три события различной важности и значения имели место в течение тех сорока девяти лет.
Во-первых, напал мор, известный как «черная смерть», который, вместе с мором рогатого скотом и болезнью плода, произвел опустошение среди населения Египта и всего Ближнего Востока с 1348 года до 1350 года, причинив ужасный урон.
Во-вторых, после длинной отсрочки от войны, Большой флот, состоящий из киприотских, родосских, венецианских, и генуэзских судов, произведя высадку армии, атаковал Александрию осенью 1365 года. Армию возглавил Питер I Лузиньяк, король Кипра, и основатель Ордена Меченосцев. Целью акции было освобождение Иерусалима из рук неверных. Александрия была захвачена, и разграблена за неделю, в течение которой никто не получил пощады - ни Мусульманин, ни Еврей, ни Христианин. В плен было захвачено приблизительно пять тысяч мужчин и женщин, всех трех вероисповеданий, и, согласно показаниям свидетеля –мусульманина - семьдесят из этих судов были полны до краев награбленным имуществом. Последовали затяжные мирные переговоры, которые прерывались время от времени, киприотскими военно-морскими набегами на побережьях Сирии и Египта. Предназначением этих набегов было оказание давления на султана, пока не будет заключен мир между Кипром и мамелюкским султанатом, что и произошло в 1370 году, с посредничеством Генуи и Венеции.
В третьих; Третий случай касался христианского короля Малой Армении, в Киликии. Это королевство всегда предоставляло ценную поддержку крестоносцам на востоке, даже против византийской империи, и вследствии этого было постоянной целью мамелюкского вторжения в тринадцатом столетии. После падения (осенью 1291 г.) крепости Акра оно стало следующей целью мамелюкских султанов, и его города - Адан, Тарсус, Мамистра и Сис-столица княжества, были разрушенны один за другим мамелюкскими армиями. В 1375 году, княжество было окончательно завоевано, эмиром Алеппо от имени султана Шабана, и страна была разделена среди эмиров. Его последний король, Леон VI, был пленным в крепости Каира, пока его не выкупила церковь, в 1382 году. Огромная угроза назревала в сердце западной Центральной Азии. На долю Баркука выпали суровые испытания в заключительных годах четырнадцатого столетия, когда ужасный Тимур Хромец (Тамерлан), возбужденный от его громадных завоеваний в Индии, стал жаждать новых разрушений. Угрожая жителям Сирии и Египта истреблением, пройдя через Месопотамию он захватил Багдад. Султан Баркук решился бросить вызов захватчику, несмотря на неблагоприятную политическую ситуацию внутри мамелюкского султаната, из-за недавней смены династии. Сначала, к Баркуку присоединились северные правители, включая Баязида I и турецкого "монгола" Токтамыша, правителя восточных кыпчаков и Золотой Орды на Волге, в Общий союз сопротивления. Баркук осмелел настолько, чтобы дать убежище, в Каире, разгромленному султану Багдада, Ахмеду Джал-Юриду. Когда в конечном счете Тимур послал послов в Египет, для заключения мирного договора на условиях его (Тимура) господства, Баркук казнил посланников, поджражая действиям султана Кутуза в аналогичной ситуации. Мамелюкские пехотинцы были собраны в огромном количестве в Бире на Ефрате, сцене нескольких предыдущих мамелюкских побед над монголами. Тимур был тогда занят в Грузии, воюя далеко на севере, против Токтамыша, наиболее опасного из его врагов. В июне 1399 года, султан Баркук умер, так и не успев продемонстрировать своё превосходство над монголами. Старший из сыновей Баркука – Фарай, тут же реализовал свои права престолонаследования. Мать Фарая была гречанкой. Султану Фараю было только тринадцать лет, но он должен был быстро влиться в сложившуюся обстановку и принять меры. Он их принял. В марте 1400 года, в Сирии он собрал союзников, напуганных Тимуром, который напал на юг, разбил Алеппо и казалось, вот-вот осадит Дамаск. К северу от Дамаска произошло жестокое сражение, в котором мамелюкская армия была разбита, после того, как в начале сражения имела некоторый успех. Султан Фарай был вынужден поспешно отойти к Каиру, оставив свою армию на произвол судьбы. Дамаск был сдан. Однако, сирийская столица была подвергнута свирепости монгола, и вся Сирия подверглась опустошению и разграблению. Султан Фарай, который был слишком молодым, чтобы состязаться с Тимуром, жил в смертельном страхе в ожидании следующего хода Тимура в этой завоевательной кампании. Но, к счастью для Фарая монголы направились в Малую Азию, где Тимур наголову разбил Османскую армию, в сражении под Анкарой в 1402 году. Власть Османской империи казалось безнадежно утраченной, тем более, что султан Баязид был пленен. Чтобы не повторить печальную судьбу Баязида, Фарай кротко соглашался на любые условия, выдвигаемые посланниками Тимура в 1403 году, и даже согласился вычеканить монеты в честь своего завоевателя, как доказательство своего подобострастия. Тимур никогда не выступал из Дамаска в Сирию, и при этом его контроль над Египтом ограничивался подобострастными персональными заявлениями султана мальчика. Эти унизительные для Фарая действия были для него небольшой платой за право удержаться на троне. В свою очередь это позволило Фараю продержаться на троне без конкурента со стороны эмиров, что было исключительным событием для того времени в Сирии. Господство Фарая было прервано кратким султанатством Абд-аль-Азиз Аль-Мансура (1405-1406 г.г.). В мае 1412 года, Фарай был низложен и казнен, по обоснованным обвинениям в печально известной распущенности и женоубийстве. Один из двух наиболее могущественных эмиров, по имени Шах, после долгой борьбы за трон, в конечном счете преуспел, но увы, он был алкоголиком, печально известным своими дурными привычками. За время своего правления он построил красивую мечеть. Для Каира следующие десять лет ознаменовались девятью бурными господствами, три из который закончились в течении 1421 года. Год 1422 мог бы расцениваться как хороший, ведь именно в этот год к власти пришел султан Бейбарс - самый сильный, хотя и не самый лучший правитель сирказзианской мамелюкской династии. Само собой разумеется, султан Бейбарс вступил на трон, в результате обычной для мамелюков операции по свержению малолетнего сына умершего султана. Он наблюдал как принял трон и недолго господствовали (январь - август 1421 г.) сын султана Шаха, Ахмад, с ведущим эмиром по имени Татар, выступающим в качестве регента. За этим последовало еще более краткое господство самого Татара (август – ноябрь 1421 г.), за этим правлением последовало правление его сына-младенца - Мухаммада, под объединенным регентством двух влиятельных эмиров, Бейбарса и Джанибека. Почти одинаково После непродолжительного правления (с апреля 1421 г. по ноябрь 1422 г.); Мухаммад был смещен как обычно, чтобы освободить место для Бейбарса. Несмотря на эту хроническую особенность правления сирказзианских мамелюков, сменяющихся правителей, все это было так последовательно, что дает общую хорошую картину их всех. Каждый новый правитель, приходя во власть от определенной фракции эмиров, естественно старался отблагодарить тех, на чьих плечах он поднялся на трон. Это повлекло бы щедрые дары для его сторонников, а возможно и освобождение прежних эмиров от должностей, для того чтобы поставить на них своих сторонников, естественно вызывая их негодование, вследствие чего обиженные эмиры начинали готовить новый переворот.