Тем временем султан Мухаммад был объявлен достигшим совершеннолетия и ему формально были вручены бразды правления. Но новые трудности и ответственность не смогли усмирить, или даже изменять, его ребяческую жестокость, моральную деградацию, и развращенность. Он теперь начал жить жизнью дикой свободы; Певцы и певицы были его компаньонами в ночных оргиях на Ниле, и в течение дня его часто можно было найти в компании «отбросов» столицы. Со своими рабами и товарищами он гулял по улицам, нападая на людей в темноте. В одном случае, он напал на дом одного влиятельного должностного лица отдела финансов с намерением захватить его жену, которая, как известно, была симпатичной женщиной. Вдобавок, к этому господству террора и разврата, организованные шайки воров безнаказанно ограбили много зданий. Устав от подобного беспредела, Кансух решил устранить своего собственного племянника, и после экстраординарного двухлетнего правления, развращенный Мухаммад был наконец убит в октябре 1498 года, людьми эмира Туманбея, дандарбека Кансуха. Кансух Аль-Ашрафи был объявлен султаном двумя днями позже, при поддержке своего сообщника Туманбея. В то время ему было около тридцати лет. Он оказался хорошим правителем, и Каир был относительно спокоен в этот период, он оказался способен удержать трон только около двадцати месяцев. Он испытывал недостаток власти, и ему нужны были деньги, без который было невозможно справиться с хронической жадностью мамелюков. В Сирии перед ним стояла проблема с восстанием Акберди, но к счастью Кансуха, старый мятежник заключил с ним перемирие в мае 1499 года, вскоре после, заключения которого умер естественной смертью, в Алеппо. Султан вскоре пришлось столкнуться с другим мятежником, в человеке губернатора Алеппо, Касруха, с которым старый друг султана Туманбей вступил в заговор. До самого конца, Кансух не знал о заговоре. Тем временем Туманбей, который был в Верхнем Египте с карательной экспедицией, возвратился в июне 1500 года, и в конце месяца осадил цитадель, взяв её штурмом после трех дней жестокой борьбы. Но нападавшие не смогли найти султана Кансуха, поскольку он убежал воротами для женщин, переодетый в женскую одежду. Каир остался без султана в течение двух дней после спасения Кансуха, в связи с затруднением найти преемника султанского трона. Туманбей, который сверг султана, и поэтому был очевидным кандидатом на трон, ловко отказался от своего права и помог взойти на трон атабеку Жанбалату. Кансух, находящийся в бегах, был формально смещен и атабек Жанбалат был признан султаном, в июне 1500 года. Десятью днями позже несчастный Кансух был обнаружен, и в конечном счете послан в тюрьму в Александрию. Но новый султан должен был остаться на троне, только до той поры, пока Туманбей не раскрыл бы свои замыслы. Шанс представился, когда Жанбалат послал его во главе экспедиции для подавления эмира Касруха, губернатора мятежного Дамаска. Там, Туманбей присоединился к армии его старого друга Касруха. Он прошел назад в Каир, и со значительными силами осадил цитадель, которая была захвачена в январе 1501 года, после недельной осады. В тот же самый день Жанбалат был схвачен, и впоследствии послан в заключение в Александрию, где, вопреки обычной практики в отношении низложенных султанов, он был казнен по приказу Туманбея, называемого Аль-Адил. Поскольку церемония вступления на трон в Дамаске была недостаточна для того, чтобы узаконить его султанство, Туманбей был должным образом признан, в январе 1501 года, собравшимися калифами, кади, и эмирами. Но это признание и уважение, скоро превратилося в ненависть и ужас, в результате тех жестокостей, которые он совершил, вступив на трон. Помимо того, что он варварским образом запытал одного из главных кади из-за его лояльности свергнутому султану, он убил эмира Касруха, своего верного человека в Дамаске и Каире. Много других эмиров были отправлены в ссылку или казнены. Узнав, что султан собирался арестовать множество из них, они напали на него в цитадели, в апреле 1501 года. Туманбей сумел оказать лишь небольшое сопротивление, потому что все, что он имел в распоряжении, чтобы выставить против разгневанных эмиров была горстка его собственных мамелюков. Вследствие обстоятельств свержения Туманбея, эмиры никак не могли договориться о выборе кандидата на султанство. В результате спешки, первый кандидат на трон султана был отвергнут большинством солдат, и в конце-концов на трон был утвержден другой Кансух, по прозвищу Аль-Гури. Он был объявлен султаном в апреле 1501 года. Кансух принял опасную честь только после очевидного колебания, из-за его опасения мамелюкской переменчивости и каприза. Ему было более чем шестьдесят лет, но все еще был в форме, хитрый и энергичный, и он быстро показал эмирам, что свергнуть или запугать его не получится. Простым методом лести тайным сторонникам свергнутого Туманбея, убитого с их попустительства, он был избавлен от экс-султана без того, чтобы пробудитьь враждебность его сторонников. Подобно другим султанам, Аль-Гури должен был вручить своим сторонникам щедрые дары, но так как казначейство было пусто, а сам он был очень жаден, он решил использовать подвернувшийся случай, и под предлогом собирания средств для неотложного щедрого дара, он обратился к системе вымогательства и тяжелого налогообложения, в такой степени, которая ещё не была известна в сирказзианской хронике. Он наложил налог в виде арендной платы за десять месяцев, обложив им не только население и магазины Каира, но также и бани, мельницы, заводы, лодки, животные, приплод, евреев, христиан, и дворцовых служащих вплоть до привратника. Даже церковные налоги были выжаты на сумму в размере годовых поступлений. Он понижал содержание драгоценных металлов в чеканившихся монетах, результатом чего стал существенный доход, с которого он, помимо оплаты услуг сторонников-мамелюков, приобрел значительное число новых сторонников. Однако, следует отметить, что большую часть этих денег он потратил на укрепление крепостей Александрии, Розетты, и Алеппо, на улучшение дорог паломников в Мекку, и на строительство зданий мечети и медресе в Каире. Удивительно, но несмотря на его вымогательство, страна оставалась спокойной, и помимо нескольких военных экспедиций, чтобы подавить восстание бедуинов в Египте и Сирии, в ней было немного событий, чтобы нарушить идиллию ранних лет правления султана Аль-Гури. Но начиная с вторжения португальцев в Индию в 1498 году, и создания ими первой европейской торговой колонии на западном Индийском побережьи в 1500 году, огромная торговля, которая всегда проходила через Египет посредством Адена и Джидды, постепенно отклонялась к маршруту вокруг мыса Доброй Надежды в Европу. Вследствие, высокой стоимости прохождения через египетские порты, также как и стоимости сухопутного транзита к Александрии, все избегали этих маршрутов, и прибыль индийской торговли теперь досталась Португалии. Эти обширные потери для мамелюкского казначейства неприятно удивили султана Аль-Гури, который пришел в бешенство, от нападений Португалии после отгрузки египетских судов в Индийском море. Сначала, султан пробовал восстановить статус - кво мирными средствами, Его посол достиг Рима в 1504 году, и вручил римскому папе Юлиану II письмо с угрозой, уничтожить святые места в Палестине и Египете, если король Мануэль Португальский не прекратит угнетать мусульманских торговцев в Индии, и не перестанет проводить военные действия против отгрузок египетских судов. Миссия потерпела неудачу и султан собрал значительный флот, чтобы бороться с Португалией в индийских водах. Первое столкновение имело место в 1508 году, в индийской гавани Чаул, где флот мамелюков, совместно с подкреплением от мусульманского государства Гуджерат и несколькими судами от других индийских союзников, победили португальцев. Но в следующем году мамелюкский флот был разбит, хотя численно превосходил португальцев более чем в десять раз, при сражении в местности Диу, около Бомбея. Торговля мамелюков с Индией отныне была обречена. Восьмью годами позже после Диу, сама империя мамелюков была вычеркнута из дальнейшей мировой истории султаном Османской империи Селимом I.