Хоть я уже и знаю значения многих слов из лексикона сына-подростка (типа: «рандомно», «спойлерить», «хейтеры»), но все равно бывает, что я не понимаю, о чем он говорит.
После его рассказа о способностях эльфа 80-го уровня из компьютерной игры, глядя на мое выражение лица, ребенок сказал: «Та ты все равно не понимаешь. О чем тут можно говорить?»
«Ты мне тут умника 80-го уровня не включай, - возразил я. – И хоть я не ведущий эльфовед России, но, как некоторые, пальцем во все подряд предметы не тыкаю, в надежде что в них вмонтирована функция «тач». Намек понят?»
И вот я, терзаемый мыслью о том, что мы говорим с сыном на разных языках, стою в очереди на кассе в магазине. Передо мною стоит барышня лет тридцати с мамой. Мама, спасибо партии за вечную молодость, предпенсионер. И у них разговор про какого-то мужчину.
- Мама, он такой кучерявый. Знаешь на кого похож? Вот на этого, из «Корней».
И тут мама отжигает:
- Какой Корней? Чуковский?
Пауза. Дочка заливается смехом:
- Нет, мама. Это группа «Корни». Там парень был кучерявый. Павел.
- А, понятно.
- Ой, ты все равно не понимаешь. О чем тут можно говорить?
Они оплачивают покупки и уходят. А я стою и думаю, что это где-то я уже слышал. Вот она вечная проблема отцов и детей. Вот он, разрыв поколений.