Сигареты... да что там сигареты, просто табак-горлодер, из которого крутили козьи ножки и цигарки, заканчивался. Все звено Бобрякова оказалось курящим, за исключением "Крыси". Киборг своей правильностью изрядно достал, и Бобряков чувствовал, что еще немного, и Крысе устроят демонтаж, закрыв глаза на лейтенантские звездочки. Киборг исполнял обязанности заместителя командира танка, то есть, был его, Бобрякова замом. Очень толковый, пунктуальный зам, который никак не мог сойтись с остальным экипажем. И это-то при совершенно отпадной внешности пышноволосой брюнетки! Впрочем, железка, она железка во всем, странно ожидать чего-то пламенного от тостера или миксера. Киборг, с ледяной улыбкой в первый же вечер сообщил, что приемлет только уставные отношения, и попытки ухаживания и прочего воспринимает, как нарушение дисциплины. А дальше - пошло-поехало с этой дисциплиной.
Бобряков пытался объяснить Крысе, что экипаж это люди, у них есть и душа, и нервы, и личный индивидуальный взгляд на все... Бесполезно. Киборг уперся. В частности, уставом не предусмотрен обмен консервов на табак, и Крыся взяла на себя инициативу - охранять неприкосновенный запас продовольствия. Так и ходила с ящиком консервов, и даже в танке сидела на нем! Время шло, заканчивался их срок обучения на полигоне и впереди маячил этап на передовую, заканчивался и табак, напряжение в экипаже росло.
Бобряков жевал почищенный стебелек "матрешки", с тоской наблюдая мрачные физиономии механика-водителя и борт-инженера. Мужики жевать траву отказались, а курить было уже нечего.
- Ладно, - Бобряков сплюнул зеленую от "матрешки" слюну, - пойду и прикажу отдать консервы.
- Ага, и тут же загремим в штрафбат, - глухо проворчал борт-инженер. - на передовую и не в танке, а так... пехотой.
Послышались шаги, мужчины замолчали. К ним из-за танка вышла Крыся. В одной руке, словно это была подушка из поролона, она несла злополучный ящик с нерастратными консервами.
Её встретили долгими тоскливыми взглядами. Бобряков нахмурился и засопел:
- Отставить, - скомандовал он. - Что это за детский сад? Отставить таскать с собой неприкосновенный запас! Это приказ!
Ко всеобщему удивлению киборг покорно положил ящик на землю и по уставу отмахнул воинское приветствие:
- Есть, отставить носить запас!
Что-то в тоне лейтенанта не понравилось мужчинам, проскочила в нем веселость, ранее не появлявшаяся у Крыси. Они переглянулись.
- Разрешите... я возьму, - предложил механик-водитель, протягивая руку к вожделенному предмету.
Крыся сохраняла олимпийское спокойствие, которое так же было прописано уставом - разрешение должен был давать старший по званию Бобряков. Капитан кивнул, разглядывая невозмутимое лицо зама:
- Бери, Колыменко.
Мехвод ухватился было за ящик, как Крыся заговорила:
- Шестая рота меняет дислокацию. Уже снялись с места и вышли на марш...
- Как! - хором крякнули Бобряков, механик и бортинженер. - А...
Теперь все стало на свои места: "шестерки" были торгашами, у них без проблем можно было сменять ящик консервов на курево, а теперь... Теперь Бобряков даже не знал, к кому идти.
- Бл..! - Мехвод не стесняясь стянул с головы шлем и ахнул им о землю. Бортинженер сорвал стебель "матрешки" и захрустел им вместе с кожурой. Бобряков плюнул себе на сапог:
- Вот и повоевали... блин.
Он с досады пнул злополучный ящик, ожидая что тот окажется неподъемным, но консервы вдруг легко подлетели вверх и почти без грохота упали на траву.
- Сюрприз! - объявила Крыся.
Экипаж боевой машины Т-238 на секунду замер в оцепенении, потом в мгновение ока ящик был открыт... В нем оказались нераспечатанные блоки "Золотой Явы", наполнявшие его почти доверху.
- Твою ж мать, лейтенант! - выпалил радостный мехвод, сжимая в каждом кулаке по пачке. - Ну, прям... от стерва же!
Сердце Бобрякова нехорошо тюкнуло, он осторожно покосился на Крысю, ожидая отповедь о неуставных обращениях и даже дисциплинарных взысканий в адрес Колыменко. Но киборг сохранял молчание и имел вид флегматичный, даже с небольшим налетом меланхолии.
- Что случилось? - нахмурился Бобряков. - Какие-то новости?
Крыся совсем, как человек дернула плечами:
- Завтра марш, на передовую. В состав 37-го батальона. Так что, курите, мальчики...
Веселье внезапно кончилось: тишина, а за ней и тоска медленно заполняли танк.