В Восточной Пруссии вообще и в Кёнигсберге, в частности, рождественский и новогодний праздники были очень любимы народом.
Weihnachten (так по-немецки называется Рождество) считался главным, по сравнению с Новым годом, праздником. Готовиться к нему начинали за целых четыре недели. Понятие «адвент» как раз и подразумевало оставшиеся до 24 декабря воскресные дни. Соответственно, на адвенткранц, то бишь, рождественский венок из еловых лап, ставили четыре свечки. И каждое воскресенье зажигали очередную.
Несколько менее сакральный смысл имело приспособление, называемое адвенткалендер – довольно мудреное устройство с 24 дверками, за каждой из которых хранилось маленькое лакомство. Впрочем, существовал и упрощенный вариант адвенткалендера, представлявший собою веревку с развешанными на ней двумя дюжинами носков (понятно, тоже с компактной сладостью внутри). В любом случае детям каждый день разрешалось открывать лишь одну дверку или залезать только в один носок и угощаться подарком. Последняя конфетка или пряник съедались как раз 24 декабря.
Вполне естественно, что все это время дети с нетерпением ожидали обязательных рождественских подарков. Вожделение маленьких кёнигсбержцев еще больше разжигали городские магазины, каждый из которых стремился всячески украсить свой интерьер, дабы привлечь побольше покупателей. Непременным атрибутом были еловые гирлянды или просто ветки ели, поставленные в вазы и увитые ламеттой – золотой или серебряной канителью, по-нашему «дождем».
«Это было истинное наслаждение – бродить по улицам и рассматривать затейливо оформленные витрины, - вспоминал один из кенигсбержцев. – «Текстильхаус» братьев Зибберт украшался такими милыми рисунками из сказок, что дети просто не могли оторваться от их созерцания. Толпы малышей стояли у магазинов игрушек Ханнемана и Ланггшассе на Кнайпхофе или у «Вайса» на Юнкерштрассе. Ребята гадали, что именно им преподнесет Святой Николаус от своих щедрот. Наблюдавшие за детворой взрослые лишь добродушно посмеивались, прикидывая в уме позволительные для семейного бюджета расходы».
Впрочем, отнюдь не все представители молодого поколения надеялись исключительно на немецкого Деда-Мороза. По предрождественским улицам Кёнигсберга сновали предприимчивые юные пруссаки, предлагавшие прохожим приобрести по приемлемой цене игрушки собственного изготовления: «волшебные свечи», кукол-гимнастов «входи-выходи», маски, а также фигурки мужчин, женщин, изображения хлеба, денег, ключей, колец и т. п. - их было принято в новогоднюю ночь класть на тарелку, накрывать ее салфеткой, из-под которой каждый член семьи или гость вытаскивал одну из вещичек.
- Счастье, господа, счастье! Купите счастье! – рекламировали свой немудреный товар подрастающие негоцианты.
«Им просто невозможно было отказать, глядя на замерзшие маленькие ручки», - умиляется наш кенигсбержец.
Взрослым тоже предлагался огромный выбор покупок. Разнообразием и дешевизной славился «Котиллон-базар» на Штандайме, рядом с магазином янтаря Леманна. Весьма практичным считался и расположенный поблизости «Шпиргартис» - своего рода эквивалент современных «Тысячи мелочей». Магазин Баке на Бургштрассе предлагал эксклюзивные изделия ручной работы. Особенной популярностью пользовались ветряные вертушки, сработанные из соломы. А магазин Гельхарда славился знаменитыми кёнигсбергскими марципанами, в заказах на которые в преддверии Рождества не было недостатка. Межу прочим, очень активно местные жители раскупали хлопушки и петарды, удовлетворяя особую страсть, присущую им еще со средних веков.
Кстати, в эти дни Кёнигсберг наполнялся жителями окрестных городков и деревень, которые приезжали, выражаясь современным языком, на шопинг. До одурения находившись по магазинам, бюргеры направлялись в многочисленные заведения общепита, чтобы согреться чашечкой кофе с порядочным куском апельсинового торта.
Что до новогодней елки или, по-немецки, «дерева для всех», то ее устанавливали на Мюнценплатц в центре Кёнигсберга. Впрочем, самой высокой городской елкой традиционно была та, что красовалась на Альтштадском рынке. Она достигала высоты третьего этажа. Елки и развешанные вдоль улиц еловые гирлянды украшались электрическими разноцветными лампочками. В их сиянии старинные улицы окончательно приобретали сказочный облик. Иногда иллюминировался весь Форштадт (теперешний Ленинский проспект на протяжении от эстакадного моста до улицы Багратиона).
Ну а Новый год, в отличие от семейного праздника Рождества, было принято встречать в дружеской компании. Власти всячески стремились создать горожанам веселое настроение. С 1650 года по улицам для этой цели фланировали сведенные в один строй музыканты Кёнигсбергского замка и городского оркестра. В процессе шествия исполнялись хоралы, самым популярным из которых был «С высот небес». Играли при любой погоде, невзирая на снег или дождь. Вообще, кёнигсбержцы старались проводить праздничные дни как можно активнее. Например, с удовольствием катались на коньках под вальсы военного оркестра или скатывались на санках с горки.