Очень трудно писать этот текст. Не будьте слишком категоричны, пожалуйста.
Нашей приёмной дочке было 1,5 годика, когда я остро почувствовала, что готова стать мамой ещё раз. Малышка вовсю говорила, строила первые смешные предложения и увлечённо демонстрировала мне все новые и новые навыки и умения, а я вдруг поняла, что мои руки освободились для ещё одного малыша. Мне сильно не хватало внимания мужа - он рано уходил на работу, возвращался поздно, усталый, и падал в кресло за компьютер. Ещё и поэтому мысль о новеньком малыше грела душу - руки снова будут заняты маленьким и тёплым, да и голова тоже. Подальше от тяжелых мыслей, кыш, кыш.
Идею о новом усыновлении мой муж одобрил. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю - за полтора года, которые Лина была нашей дочкой, он так и не успел всерьёз примерить на себя роль отца. Его жизнь не изменилась от появления одного ребёнка, поэтому особых проблем с появлением второго он не ждал. А тогда мне показалось, что он поддерживает меня со всей ответственностью.
Родить ребёнка я не могу, поэтому мы снова отправились привычным путём - в отдел опеки и попечительства. Сбор документов по накатанной дорожке не занял много времени, через месяц - ровно столько понадобилось тогда для получения справки об отсутствии судимости - мы уже подали заявление на право снова стать усыновителями. Ещё неделя, и заключение было у нас на руках. Примерно тогда мне позвонили из нашей усыновительской организации и предложили знакомство с отказным малышом.
Я до мельчайших деталей помню тот момент.
- Катя, мы на фотосессии были в доме малютки. Мальчик, три месяца, здоровенький. Фотографию вам на почту выслала. Посмотрите поскорее, сообщите решение - искать нам ему ещё родителей или не нужно.
- Да, конечно, сейчас посмотрю и перезвоню.
Я с телефона открыла электронную почту, ткнула в письмо со скрепкой, и через мгновение на меня с экрана уставились два серых малышковых глаза.
Я ожидала ощутить счастье - так быстро, здоровый, маленький, со статусом на усыновление. А я ощутила только холод по спине, и животное совершенно чувство - это не мой сын, он не сможет им стать.
Мне было невероятно стыдно от этого чувства. Я всегда считала, что не важно, какой малыш, важно только желание стать мамой. Конечно, я отдавала себе отчёт в том, что ношу нужно брать по себе, не стоит принимать в семью ребёнка со слишком серьезными для себя диагнозами. Но внешность?!! Ведь при рождении ребёнка мы не выбираем внешность, принимаем то, что есть. Да и внешность у того малыша была совершенно обычная, ничего отталкивающего на фото я не увидела - обычный трёхмесячный малыш.
В тот вечер я не сразу вернулась домой. Долго бродила по лесу, шурша листьями, пиная корни. Я искала внутри себя причину, по которой маленький мальчик вызвал внутри меня такую волну ужаса и отторжения. Я примеряла так и эдак на себя роль матери и вдруг со всей очевидностью поняла: проблема не в этом конкретном малыше, а в самой попытке принять ребёнка. На тонущий корабль не берут пассажиров.
Дочка уже однажды оставалась одна. А теперь потерять отца??
В тот самый день я окончательно поняла, что наш с мужем брак трещит по швам. Мысль эта ко мне пришла далеко не в первый раз, но раньше я гнала её от себя, как могла. Именно тогда я присмотрелась и увидела: в нашей семье не осталось ни совместного взгляда в будущее, ни желания проводить время вместе, ни особенной страсти и влюблённости. Быт истончил, сожрал нашу семейную лодку, и затыкать дыры новым ребёнком - самая глупая идея, какая могла прийти мне в голову. Я позвонила тогда в День Аиста, нашу усыновительскую организацию, извинилась и, сгорая от стыда сказала - усыновление мы пока откладываем по семейным причинам. Тот день стал первой серьёзной трещиной, залатать которую мы так и не смогли. В итоге наша семья распалась.
Мне даже сейчас трудно говорить о том времени, а проживать его было серьёзным испытанием. Инициатором развода была я, и вся ответственность за это решение тоже была на мне. Я чувствовала огромную вину перед дочкой за то, что не смогла сохранить для неё полную семью, перед мамой, что не оправдала её надежд. Ведь дочка - приемный ребенок, значит однажды она уже потеряла свою семью. И перед мужем я была виновата - как будто я выкидываю его из уютного гнезда, оставляю одного в беде. Все свои силы я тогда направила на сохранение (а вернее будет сказать - создание) отношений между папой и дочкой. Мне казалось очень важным, чтобы роль Линкиного отца всё так же занимал мой бывший муж, и сейчас, спустя пять лет, можно с уверенностью сказать: мне это удалось. Не смотря на болезненный развод, мы сохранили дружеские, поддерживающие отношения. Вместе решаем вопросы относительно воспитания и занятий дочки, успешно распределяем родительские роли между собой и избежали частых в распавшихся семьях проблем с конкуренцией за ребёнка.
Мы продолжаем общаться с взаимным уважением. Мы не «бывшие», а настоящие родители для нашей дочки, и я надеюсь сохранить эти отношения на долгие годы.
Стать мамой второй раз мне всё же удалость, но значительно позже - спустя три года после развода. Но это совсем другая история...
Было очень трудно написать этот пост. Буду благодарна за ваши лайки и комментарии по теме ❤️