Какой праздник без выпивки? А если партия запретила? Но ведь положено и люди не поймут? Все эти почти гамлетовские вопросы вставали в полный рост перед нашими соотечественниками во время антиалкогольных компаний. Об одной из таких полных трагического накала и противоречий ситуации рассказывает Сергей ГАВРИЛОВ.
16 мая 1985 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении борьбы с пьянством и алкоголизмом, искоренении самогоноварения», который подкреплял эту борьбу административными и уголовными наказаниями.
В перестроечном, 1986 году работал я в Московском авиационном институте. И, на беду, у нашего заведующего кафедрой именно в разгар антиалкогольной компании случился юбилей. Так в чем же, кажется, беда-то? В том, что был он не настоящим заведующим, а «и.о.». Это значило, что в любой момент могли привести постоянного заведующего, а его отставить. Особенно если дать к тому повод. Например, проявить политическую незрелость, употребив на праздновании дня рождения те напитки, с которыми партия повела непримиримую борьбу.
Бороться можно было много с чем: как выразился наш секретарь парткома на инструктаже – «в среде молодежи сейчас две негативных тенденции: железная музыка и токсикомания». Но наш разговор о главном — о страданиях нашего и.о.
А что если не затевать юбилейного застолья? Тоже будет ошибкой: получив-де высокий пост, человек поставил себя над коллективом.
Кому не доводилось работать в советских вузах, вряд ли правильно оценят ситуацию. Должности доцента, профессора, зав. кафедрой были очень завидны. Исключительные по тогдашним меркам заработки, приработки и льготы, престиж, относительно свободный график, двухмесячный летний отпуск. На скороспелого выдвиженца смотрели со злобой. И все знали, что в любой, самой дружеской компании есть «доброжелатель», готовый нашептать куда надо, что такой-то оступился. Недостоин воспитывать поколение, так сказать.
Да что там должности или диссертации, под ударом оказывалось куда большее. Ведь охотно сигнализировали и в известный «комитет». Теперь уж вряд ли кто помнит дело журналиста-шпиона Ильи Суслова. Тогда, в 1985-м, оно прогремело, но как-то скоро и таинственно угасло. А ведь летели головы и партбилеты, ломались судьбы, потирали руки иные небрезгливые граждане, хорошо мне знакомые.
В 1985 году старшего научного редактора издательства Агентства печати "Новости" Илью Суслова признали виновным в измене Родине в форме шпионажа, в подстрекательстве к даче взятки и в нарушении правил о валютных операциях и приговорили его к 15 годам лишения свободы с конфискацией имущества.
Но не будем ворошить прошлое: живы еще люди, на слуху громкие имена. Иным скверным историям лучше кануть в небытие.
Итак, повторяю, разворачивалась борьба с «употреблением». Потому-то и были мы приглашены к богатому (по тогдашнему времени, конечно) юбилейному столу, уставленному скучными бутылками пепси-колы.
Между прочим, впервые москвичи отведали «пепси» на американской выставке 1959 года в Сокольниках. Мне трудно описать ошеломительное впечатление – на фоне советских лимонадов, иногда очень неплохих, наподобие «Золотого ранета». Говоря коротко, это был вкус свободы. К концу 80-х напиток был уже вполне доступен. Производили его в Новороссийске – городе, традиционно страдающем из-за недостатка воды.
Вообще-то каждому случалось отлично повеселиться и без спиртного. Но не сумею описать наше тогдашнее странное застолье. Всем было как-то неловко. Как будто условились о чем-то не говорить (а очень хочется). Как будто в доме покойник.
Поели вроде. Хозяин пошел приготовить кофе. И вдруг вынес – и, пряча глаза, сунул кому-то из гостей – фляжку коньячка:
— Не подумайте чего плохого, это так, любителям: может, захотят добавить в кофе, для запаху.
— Естественно, о чем речь! Только в кофе, для аромата. Мы же не пить сюда пришли. Партия нас учит, все ж таки!
Фляжка пошла по рукам под столом. Не всем досталось этого коньяка, не все-то его и захотели. Но вот чудеса: всё без исключения общество оживилось. Странно, что даже у непьющих заблестели глаза, посыпались шутки. Как будто пропала неловкость и сделалось сразу легко. Покойника из дома вынесли.
Еще истории Сергея Гаврилова: Авиамоторная: "Табличка «Здесь расположен секретный институт» казалась лишней - все было очевидно и так", Печатники: "Магазин, где продавали всё, но ничего не было, стоял на горке", Ленинградское шоссе: Как на здании МАИ по праздникам вешали "иконостас" и почему перестали.
А вот еще история: Садовая-Самотечная: кукольные звери и антиалкогольная кампания.
Делитесь своими историями! Почта emka3@yandex.ru