Мария долго не могла уснуть. За окном лил сильный дождь, гремел гром, сверкала молния – это её волновало. Она ничего и никого не боялась с самого раннего детства, но сегодня сердце ныло сильнее, чем обычно. Возраст! – успокаивала себя Мария. Но и старости она тоже не боялась.
Жизнь была безоблачна и прошла без сильных потрясений, слава Богу, как и у многих её сверстников. Только сердце иногда давало сбои от обиды, которая затаилась и словно подморозила его с самого раннего детства.
Сердце болело, а Мария вспоминала... Мать у неё умерла очень рано, и, по словам немногочисленных родственников, она была красавица... Не пожалела природа для неё одной столько красок.
И доброты, и весёлого нрава тоже было предостаточно. Воспитание и образование дополняли этот гармоничный женский идеал для мужчин, которые глаз с неё не сводили и окружали назойливым своим обожанием. Именно это и заставило её рано сделать выбор, поспешно выйти замуж.
Муж любил жену, и не было печали, и вскоре появилась на свет Мария, но... Но бывает же так, что через несколько лет мать заболела неизлечимой болезнью. Марии не говорили об этом, и она ждала выздоровления, а думать о плохом она ещё не умела: у детей иммунитет на все горести и беды.
Когда мама умерла, Марии не дали попрощаться с ней, но она слышала, как взрослые обсуждали просьбу мамы, что не хочет она, чтобы ребёнок видел её страдающей и умирающей... Что все страдания мать возьмёт с собой. И печаль родных ребёнок не должен видеть... «Она уже почти взрослая, сама о себе позаботится, а мне так спокойнее, и так лучше для малышки...» – так сказала мать.
Мария жила то у бабушки, то у тётушки, росла сильной и красивой, только вот воспоминания о матери стерлись настолько, что и слово «мама» выпало из памяти навсегда. Обида, что жила она без мамы, что не дала она дочери проститься с ней, стёрла это слово... Наследственный весёлый нрав и доброта помогали ей в жизни, и жизнь доставляла ей удовольствие. Действительно, сильных потрясений и страданий не происходило в её жизни. Всё как у людей, а может, ещё и лучше, только вот сердце порой ныло от старой обиды.
Лежала Мария и думала: почему она совсем не помнила мать и не говорила никогда мысленно с ней, только иногда жалость сжимала сердце – то ли к матери, то ли к себе. Эта детская обида не давала покоя.
Дождь перестал, и Мария задремала и почувствовала в забытьи свою мать и стала обнимать её... А мать обнимала её, и в сердце зазвучала впервые нежная и мягкая мелодия: М А М А... Кто-то прошептал: «Она хотела, чтобы ты была сильной. Прости её, обиды надо прощать. Она тебе жизнь подарила...»
И Мария простила.... Сердце перестало ныть, слеза счастья скатилась по щеке, она улыбнулась... И на душе стало светло и тепло.