Уже три года я не хожу на работу. Дома сижу. И уверен, что общество мне должно быть признательно. А государство – немного доплачивать.
Да, я журналист, мне это несложно. То есть приятно своевременно получать жалование, можно не париться. Но три года как моя трудовая книжка со мной. Я свободный художник. И очень полезный член общества.
Нет, дело не в моей писанине, от нее пользы никакой. Дело в том, что я не занимаю лишнего места. Скажем, утром, в метро, час пик. Я бы втиснулся в вагон, я же крепкий, а на платформе осталась бы несчастная хрупкая девушка, опоздала бы на работу, начальник кричал бы на нее, она бы плакала, день насмарку. А так – вон свободное место – то, которое я не занял. Входи, хрупкая девушка, ты успеешь и начальник будет доволен и даже вечером выпишет тебе премию. А все благодаря кому? Мне. Потому что я дома.
Или, скажем, обеденный перерыв. Я бы пришел в кафе «Муму», я бы схватил последнюю мисочку с салатом оливье. А за мною – бедный голодный курьер, он так рассчитывал на этот салат, он с утра бегал по городу и думал о нем. И вот он, только руку протяни… Но толстый противный дядька (это я) хватает заветный оливье у него из-под носа. Курьер печально выходит из «Муму», он почти готов плакать, он садится на лавочку и больше ничего не развозит. Люди не получат желанные посылки, начнут звонить в офис курьера, скандалить, его с позором уволят, жизнь насмарку.
Но я сижу дома! И дома хомячу свой оливье. Курьеру достается желанная мисочка, он бежит даже шустрее, раньше срока развозит, и вечером ему говорят, что он становится бригадиром курьеров. Благодаря кому? Мне. Потому что я дома.
На самом деле, очень многие из нас могли бы сидеть дома. Нет, врачи не могут, шоферы не могут, строители не могут. Но полно специальностей, которым не надо бы с утра никуда бежать. Создавать толкучку, пробки, нервотрепку. Например, айтишники. Их же сотни тысяч, если не миллионы. Я не понимаю, на кой черт им каждый день на работу? Они могли бы половину делать в своем доме.
Мой старинный друг живет давно в Америке. Отменный айтишник, получает очень много. Летом я приезжал к нему, живет под Вашингтоном в прекрасном доме с бунгало и тремя машинами в гараже. Все пять дней, что я провел у него, были рабочие. Но он возил меня по окрестностям, показывал музеи и природу. Я спросил: «Извини, а когда тебе на работу вообще?» Он усмехнулся: «Я работаю. Вот утром, пока ты спал, я много что успел сделать. Но я не хожу в офис. У нас специальная госпрограмма – чтобы освобождать большие офисные пространства и улицы городов. Это же колоссальная экономия, понимаешь?»
Еще бы я не понимал. Правильно делают американцы. И наши было заикнулись про четырехдневную рабочую неделю, но быстро затихли. Напрасно. Сколько народу занимает места в офисах, тратит в пробках бензин, жжет электричество. Это миллиарды и миллиарды, если посчитать.
Кстати, о бухгалтерах. Которых у нас тоже целая непобедимая армия. Вот им зачем куда-то в офис? Считать надо в своей уютной квартирке, чтобы никто не мешал. И у меня есть знакомая в Москве, очень крутой бухгалтер, она давно работает дома. Нет, выезжает, конечно, если требуется – в налоговую или еще куда. Но 80 процентов времени – дома. Зарабатывает хорошо, всем довольна.
Нынешние средства коммуникации развиты так, что не выходя из дома можно что угодно. Например, учить и учиться. Вот эти миллионы студентов в аудиториях – они зачем? Каждый может сидеть дома и слушать лекцию онлайн. Да, если надо резать лягушку в медицинском или кислоту изучать в лаборатории – то, конечно, вживую. Но колоссальный объем информации можно получать благодаря сетям.
Только представьте: сотни тысяч студентов, бухгалтеров, айтишников, даже учителей не пойдут с утра никуда. Будут дома. Это же сколько места освободится. Никаких пробок. Небо ясное. Настроенье отличное. Но работа идет.
А еще можно заниматься с детьми, ходить в бассейн, готовить любимый суп с фрикадельками, не мучиться, что надеть на работу. И не вставать угрюмо зимой, когда за окном темно. Нет, это практически коммунизм. В цифровую эпоху.
Так что я – очень полезный член общества. Но пока нас слишком мало. А должны стать миллионы.
Алексей БЕЛЯКОВ