Мне было лет 11, и жизнь моя закончилась – как я тогда думала. Потому что мама уехала на 2 месяца, и к нам приедет дедушка, а потом бабушка. Хотя очередность их пребывания у нас дома я уже и не помню.
Когда приезжал дедушка, все было очень круто первые три дня (с). Затем дедуля начинал кукситься, тоскливо смотреть на намертво замерзший градусник за окном и причитать о том, как он хочет домой, и что все ему надоело. Я успокаивающе гладила его по блестящей лысине и говорила, что все будет хорошо.
Как и любой взрослый, дедушка по приезду перво-наперво устанавливал удобные ему правила и распределял обязанности по дому – не спрашивая, конечно, нас с сестрой. Мы только молча смирялись с суровой судьбой, зная, что спорить с дедушкой бесполезно.
Дедуля выкидывал к херам мой кофе, аргументируя это тем, что пока он тут, мы даже чай пить не будем. Пока мы переваривали эту фашистскую информацию, он доставал термос и заваривал в нем шиповник. Каждый день на протяжение месяца мы пили отвар шиповника без сахара, закусывая хлебом – без масла и варенья.
И кстати о хлебе. Его постоянное наличие в доме ложилось на мои плечи. Меня эта обязанность особо не парила, так как недалеко от дома располагались три магазинчика, где продавали хлеб, благо дедушка не требовал старославянских караваев с трогательной солонкой посередине.
Пока однажды не наступил тот самый день.
День, когда хлеба в ближайших магазинчиках не оказалось.
Я, как старательный ребенок, обошла каждый из них и дотошно уточнила у продавцов – точно хлеба нет или все же завалялась буханка? Усталые тетеньки поясняли мне, что хлебозавод задержал поставку, ждите, мол, вечером.
Получив эту исчерпывающую информацию, я с чистой совестью отправилась на доклад к дедушке. Так, мол, и так. Вечером схожу и куплю, пока нету.
Дедушка взглянул на меня ясными синими глазами, полными недоумения.
- Твоя обязанность – чтобы хлеб всегда был в доме! – сварливо начал дедуля, пока я медленно коченела под его колючим взором. – Иди, значит, на хлебозавод! Меня эти проблемы не волнуют!
Я закоченела окончательно.
- Но... – робко попыталась возразить я. – Хлебозавод на другом конце города! Я даже не помню, как туда идти!
- Это не мои проблемы! – фыркнул мой дедушка, презиравший любые жизненные трудности. Вытолкнув меня обратно в подъезд, прародитель победоносно захлопнув дверь, оставив меня наедине со свалившимся походом к хлебозаводу.
Глотая слезы обиды, размазывая их же по лицу, я отправилась в неизвестность, шаркая ногами.
Ориентировочно я могла найти источник хлебобулочных изделий в нашем городишке (сейчас, кстати, хлебозавод давно закрыт и заброшен). Но даже сейчас я не смогу воспроизвести этот маршрут, потому что в упор не помню даже В КАКУЮ СТОРОНУ Я ТОГДА ПОШЛА.
Но язык до Киева доведет, а заплаканная мордашка несправедливо обиженной дедом меня способствовала обилию помощников в виде добродушных объемистых тёть в дубленках.
К мужикам я не подходила, прокручивая в голове полуночные кадры НТВ.
Оскальзываясь на гололеде и пару раз на нем упав, я каким-то образом добралась до входа на хлебозавод. Открыв тугую дверь, я тут же вцепилась в какую-то пробегавшую мимо тетю в белом халате:
- Дайте хлеба! – всхлипнула я, протягивая ей потные монетки, которые сжимала в кулаке, укутанном в варежку.
Вздрогнувшая работница хлебозавода решила, что я дитя улиц.
- Деточка, ну ты что! – вскрикнула она, халатом вытирая мне слезы. – Сейчас, сейчас, только не плачь!
Она упорхнула куда-то в сторону, а я так и осталась стоять на пороге хлебозавода, всхлипывая и впадая в отрешенно-уютное состояние, которое обычно бывает после сильных слез.
- Вот, держи! – воровато озираясь, из-за угла выбежала работница, прижимая к объемной груди две свежих буханки хлеба. Я радостно вскинулась и протянула монетки. Девушка замахала руками: - Нет, нет, бери так! Беги, кушай, пока горячие!
Я не стала остужать благородный порыв доброй работницы хлебозавода и посвящать ее в подробности зловредного характера моего дедушки. Поэтому я медленно ссыпала мелочь в карман, надела варежки и трогательно протянула ручки навстречу хлебобулочным изделиям.
Работница сунула мне в подмышки горячие буханки и мягко толкнула в сторону выхода.
- Спасибо, - запоздало поблагодарила я, некультурно шмыгая носом.
- Не за что! – отмахнулась работница и зябко поежилась, открывая дверь на мороз. – Ну, беги, зайчонок!
Возможно, она махала мне вслед косынкой, но этого я уже не увидела.
Я несла добычу домой с видом оскорбленного, но не сломленного героя.
«Хоть скажет «Молодец»?» - прикидывала я, не особо рассчитывая на похвалу из уст дедушки. Но все-таки втайне надеялась, что он хотя бы устыдится тем, что отослал внучку хрен пойми куда в мороз.
Ха.Ха.Ха.
Наконец, намертво закоченев, я добралась до родной квартиры и привалилась к двери, тяжело дыша от недостатка кислорода в морозном воздухе.
- Купила? – первым делом задал мне вопрос вышедший в прихожую дедуля, словно не замечая торчащих буханок.
- Нет, - пробурчала я. Дедушка недоуменно поднял одну бровь, и я со вздохом пояснила: - На хлебозаводе так дали...
- Ну вот видишь! – с плохо скрываемым чувством превосходства посмотрел на меня дедуля. – А ты проблему раздула! Главное – не пасовать перед трудностями!
«Главное – не ругаться нехорошими словами!» - желание перечислить все известные мне маты всколыхнуло детское сознание, но природная интеллигентность и уважение к старшим не дали мне высказать дедуле все, что я думаю о ситуации в целом и о его роли в ней в частности.
... Позднее я изрисовала весь свой девичий дневник портретами деда с перекошенным лицом и его же словами в облачке рядом: «КУПИ ХЛЕБА!!!». Рисунки отличались достоверностью и внимательностью к мелочам – например, я всегда скрупулезно изображала неизменную булавку на белой майке дедули.
Вполне допускаю, что видя мое периодически гневно перекошенное от чего-нибудь лицо, дедушка неистово ржал в подушку, чтобы я не услышала. Или переживал – не слишком ли он строг? Но так он воспитывал своих детей и внучек – четкими указаниями и их непререкаемым выполнением.
Правильно ли это? Не знаю.
Но дедушку люблю всей душой, несмотря на соленый от моих слез хлеб)
Однажды ты столкнешься с нестандартными методами воспитания и запомнишь их на всю жизнь!