копирование и размещение на других ресурсах без согласия автора - запрещено!
. ***
… Грохот открывающейся двери выдернул из глубокого забвения, почему то именуемого сном.
- Подъем! Выходи!
По ощущениям – спать я не ложился вообще, так, на пару минут прикрыл глаза, но, что интересно – в теле – никаких неприятных ощущений, ничего не болит, не тянет, не ноет…, как будто накануне была легкая разминка в щадящем режиме…
Наматываю портянки, одеваю сапоги, натягиваю слегка влажное хэбэ и выхожу из камеры.
Ну да, всё как я и предполагал: уже утро!
После посещения туалета нас вооружают метлами и, в сопровождении часового, мы отправляемся к штабу отряда – наводить порядок. Часа полтора мы машем метлами перед входом в штаб, сметая буквально каждую пылинку, былинку, травинку, листочек, по какой то нелепой случайности оказавшуюся в неподходящем месте…
По окончанию этого праздника труда возвращаемся на «губу». Только зашли в камеру – сержант тут как тут:
- Ты – тычок пальцем в Серого
- И ты – в меня – на выход!
Выходим…, интересно, что этот урод от нас хочет?
Подходим к караульному помещению…
- Стоять! Вон тазики и тряпки, набрать воды и вымыть караулку.
- Сержант! А ты ничего не попутал? – меня буквально затрясло от злости, - Ты что, сука, бессмертный или собираешься завтра из отряда «ноги» делать? Выйду с «губы», я с тобой отдельно поговорю…
- Слышь, деятель, ты откуда такой борзый? Какой призыв?
- Я – с Резервной, весна 82, и, я думаю, ты слышал, что через пару недель Резервная в отряд переезжает, так что, по любому встретимся, пообщаемся, а там, глядишь, с тобой и другие захотят пообщаться, когда узнают, что ты годка с мангруппы заставлял за молодыми стол убирать, и лычки тебя не спасут…
Сержант сник. Одно дело издеваться над солдатами с застав, которые бывают в отряде, в лучшем случае, раз в году проездом и, совсем другое дело связываться с «бандитами с Резервной», которые, к тому же, будут жить в отряде …
- Да что, я сам это придумал! – попытался он съехать – У меня приказ!
- Какой приказ? Чтобы губари караулку мыли? Может за вас ещё оружие почистить? Слышь, сержант, хватит, не усугубляй…
Сержант сдался…, махнув рукой, он скомандовал часовому отвести нас в камеру…
Переходя на «арестантскую» половину губы, я услышал голос сержанта: - «Ну, что расселись?! Схватили тряпки и убирать караулку, а то Шатохин скоро придет!»
Зашли в камеру…, ещё не совсем остыв, я немного попинал ногой стенку, Серёга коротко рассказывал Сане, куда и зачем мы ходили, и чем все закончилось…
- Не, ну ты прикинь – полностью о…шая обезьяна – обратился я к Сане за сочувствием…
… но тут вмешался Серый:
- Слышь, Олег, а чего это сержант так быстро съехал с разговора и что это за резервная застава такая?
На какое то время я онемел…
Положение спас Саня: - «Серёжик, ты куда призывался и где учебку проходил?»
- Призывался на западную границу, после учебки по распределению попал сюда, я инструктор служебной собаки, а что?
- Поэтому ты не в курсе, если бы у нас учебку проходил, обязательно знал бы – они раньше на территории учебного находились.
- Ну а чем она занимается? – продолжал допытывать Серый
- Во всех отрядах есть мангруппы и ДШГ, в курсе?
- Да, знаю,
- В нашем отряде ДШГ нет, есть Резервная застава, практически та же ДШГ, только у нас ещё свои БТРы имеются – вмешался в разговор я, – До появления мангрупп, с самого начала, все боевые действия проводила Резервная застава совместно с СБО (сборные боевые отряды), слыхал про такие?
- Да, деды на заставе рассказывали – подтвердил Серёга – А почему про мангруппы и ДШГ даже на границе известно, а про резервную – ничего?
- А ты когда вернёшься – у дедов спроси, вспомнят… Просто нас в начале декабря «ненадолго» отправили в район 11й заставы, мост охранять и, вот, только сейчас меняют… Только теперь вместо учебного будем в отряде находиться, чья то «умная» голова придумала…
Так мы протрепались ещё минут двадцать, до завтрака. Принесли завтрак…, поели…, вдоволь напились чаю, впитывался, как в сухую землю после вчерашнего… За разговором выяснилась пикантная подробность прошедшей ночи – часов с трех и до подъёма Лысый ломился в двери – просился в туалет…
- Ты что, в самом деле, ничего не слышал? – хором допытывались Саня с Серым – Ты же возле самой двери…
- Да мне пофиг, я спал…, кстати, а почему нас никуда не ведут – время уже – больше девяти часов?
- Наверное, какое-нибудь построение, плац занят…
Время тянется медленно, духота в камере увеличивается, сидим…, уже и не поймешь, что лучше – бегать по плацу или вот так вот сидеть в ожидании неизвестно чего.
Грохот двери возвестил: отдых закончен – нас ждут великие дела…
Во дворе нас ждет начальник караула – замполит комендантской роты капитан Шатохин – невысокий, худой, с синими от проступающей щетины щеками и подбородком – тот ещё упырь…, мельком взглянув на нас, он бросает:
- Караульный, веди их на плац, я сейчас подойду…
Пройдя всего метров двадцать, выходим на плац и останавливаемся возле трибуны. Ждём… Есть время осмотреться – вчера как то не получилось… напротив нас, на противоположной стороне плаца – трехэтажная казарма, с двумя входами, правее казармы – КПП и ворота, через которые мы заезжали в отряд, справа от плаца – клуб и площадка летнего кинотеатра, слева от плаца – в тени деревьев, какое то одноэтажное здание… Интересно, куда нас поселят?
Мои размышления прерывает незаметно подошедший Шатохин. Неожиданным для его комплекции «командирским» басом он орет на караульного:
- Почему стоим? Ты сейчас у меня вместе с ними бегать будешь!
И нам:
- Бегом марш!
Мы срываемся с места…пробегаем не больше пяти – шести метров, нам вдогонку летит: - Стоять!!!
Стали…
- «Налево! Равняйсь! Смирно!» - подходит Шатохин – «Это кто здесь гремит?»
До меня не сразу доходит, что речь идет обо мне…, за вчера как-то привык к цокоту…, незаметный толчок Сани прояснил ситуацию:
- Наверное, я, товарищ капитан.
- Что значит, наверное, ты?
- Ну, если вы об этом – я постучал каблуком по асфальту – то я!
- Покажи! – глаза капитана подозрительно заблестели
Я повернулся и задрал ногу
- Это что за…
- Вчера, по приказанию прапорщика Снигура, сорвал подбойки на каблуке, но так как срывать пришлось штык-ножом, гвозди остались. Я просил у прапорщика плоскогубцы, но он отказал.
Глаза капитана потухли
- Ладно. Направо! Бегом марш!
Программа не сильно отличалась от вчерашней, капитан добавил ещё ходьбу строевым шагом, но при этом сильно не зверствовал, хэбэ конечно, было мокрым, но не так, как вчера, да и солнышко ещё только начинало припекать по настоящему – в общем, по сравнению со вчерашним днем пока все выглядело как легкая разминка. На обед мы отправились в хорошем расположении духа.
- Да, действительно, со вчерашним не сравнить – вспомнив вечерний разговор, проговорил я - да и кэп вроде ничего
- Видел бы ты этого «ничего» три дня назад – то, что вчера Снигур творил, это так, шалости… - остудил меня Саня…
Из дальнейшего разговора я узнал, что начальником караула каждые сутки заступает один из офицеров комендантской роты: командир роты – майор Захаров, замполит – капитан Шатохин или прапорщик Снигур, они же и проводят «занятия» с «губарями». Дежурный по отряду или начальник штаба редко принимают активное участие, в основном ограничиваясь рекомендациями типа: «чтобы пропотели», «чтобы поняли, что пьянство это зло» или «чтобы знали, как в самоход ходить»…
Принесли обед…, я попросил караульного на время обеда не закрывать дверь и случилось чудо: немного поколебавшись, он кивнул, закрыл решётку и ушел…
Какое то время мы сидели молча…
Тишину прервал Серега: - Ты смотри, - обратился он ко мне – твое утреннее выступление подействовало!
- Думаешь? – скептически отозвался я
- И к бабке не ходи – поддержал Серого Саня – первый раз такое…
Чудеса на этом не кончились, через несколько минут у решётки возник сержант:
- Слышь, мужики, разговор есть…
Заинтригованные таким началом, мы повернулись к двери.
- Я утром правду говорил – заставлять «губарей» работать у нас поощряется, а с тобой – он глянул на Саню – непонятка вышла, не врубился, что ты годок. Извини…
- Ладно, проехали – согласился Саня, берясь за ложку, но сержант не уходил.
- Тут такое дело…, после обеда занятия буду вести я…, Шатохин куда то ушел, но за мной с казармы все равно кто-нибудь смотреть будет, окно канцелярии на плац выходит…, поэтому, без обид, и постарайтесь не волынить, хорошо?!
Мы переглянулись – вариантов ответа немного:
- Лады! Только и ты не сильно зверствуй, видел, как Шатохин до обеда командовал? – проговорил Саня
- Договорились! – в руках у сержанта откуда то материализовалась банка сгущенки – Держите! – протянул её нам.
- Штыкарь давай! – не успел ещё Серый подойти к двери, среагировал я – её ж как то открыть надо!
Сержант ушел…
- Да, удачно я утром с сержантом зацепился - доедая сгущенку, проговорил я Сане – прикинь, если бы утром он тебя опять потащил, сидели б сейчас без сгущенки, а бегать все равно пришлось бы…
- Да, повезло – согласился Саня
Кстати, о везении – и за завтраком, и за обедом вопросов об очереди на уборку посуды не возникало. Серый справлялся сам…
- Серый! Ты ж вчера говорил, что сегодня – шабаш!? – вспомнил я
- Меня ж часа в четыре привезли, раньше четырёх – не выпустят…, за этим строго следят, чтобы до последней секунды отбыл…
- И куда ты?
- Не знаю, скорее всего – в приежку…, в душ схожу, помоюсь…, а утром – хлебовозкой к себе поеду…
Грохот открывающейся двери прервал наш отдых…
«Занятия» проходили с подъемом… Сержант старался…, со стороны посмотреть – зверь! Мы у него и бегали, и маршировали, даже «вспышка справа-слева» была задействована… Главное, не было изнурительного ползания по раскаленному асфальту и, ради этого, мы тоже старались… Весело цокали мои каблуки, наматывая круг за кругом во время очередной пробежки. Во время ходьбы строевым шагом звук каблуков, разносящийся по сторонам, создавал впечатление слаженного, хорошо отработанного движения, за что сержант удостоился похвалы проходившего мимо дежурного по части…
Время шло незаметно… Появившийся вновь дежурный по части «подарил» нам несколько минут перерыва: Серёге «повезло», в сторону их заставы шла машина и, по горячей просьбе начальника заставы, (со слов дежурного: «гоните его на заставу пинком под зад»), дежурный прямо с плаца запихнул Серегу в машину…
Мы остались втроем…, посмотрев на нас и на часы, дежурный по части махнул рукой: «Заканчивай, сержант»…
День удался!!! Вернувшись на «губу», мы ещё с полчаса сидели во дворике под виноградом… Лысый, соскучившийся в одиночестве, трещал не останавливаясь…
Подбежал караульный: «Давайте быстро по камерам, Шатохин идет!»…
Прошла смена караула, ужин…, нас вывели погулять…, туалет…, вернулись в камеру – на полу сухо, нары отстёгнуты, караульный: - «Всё, отбой!» и захлопнул дверь…
Мы с Саней какое то время сидим в недоумении: «Неужели на сегодня всё?!»
- Похоже, всё! Давай спать…
Подложив под голову «Устав», расстелив «хэбэ», сняв сапоги и разложив на пустующих нарах портянки для просушки, я растянулся на нарах и закрыл глаза…
Оказалось, все не так просто! «Облегченные занятия» сыграли с нами злую шутку: вместо того, чтобы вырубиться от усталости, верчусь на нарах, пытаясь уснуть. В камере – душно и жарко, сквознячок, вчера приносивший ощущение прохлады, сегодня, кажется, только добавляет жары. Ко всему, вокруг, с мерзким писком, вьются невесть откуда взявшиеся комары.
Тихо матерясь, укрываюсь «хэбушкой», стараясь, чтобы все открытые участки тела, включая голову, оказались под ней. Тело прилипает к доскам, под «хэбэ» жарко и душно, голые ступни со всех сторон атакуют комары…
Утро наступило, как избавление…
- Подъём! Выходи строиться!
… Туалет…, метлы…, идем к штабу…
По дороге обмениваемся впечатлениями о прошедшей ночи… Мнения совпали: жарко, липко, влажно, комары и сосед, гад, храпит как боров… (как оно могло совпасть даже в деталях? – вопрос остался невыясненным…) После такой ночи, тело – как пропущенное через мясорубку – болит и ноет всё!
Полтора часа на свежем, прохладном утреннем воздухе помогают: голова не гудит, в теле ощущается прилив сил. Слегка приободрившиеся, возвращаемся на «губу».
А у меня сегодня «дембель»! Только день продержаться и всё! – вспоминает Саня.
«Во сколько?» - с легкой завистью интересуюсь я
«Да часов в пять»
«Значит, весь день «трубить» будешь» - констатировал я – «а потом куда?»
«В приежку. У меня там чистое «хэбэ», все равно придется несколько дней колонну в Мазари ждать»
«Все равно лучше, чем здесь…»
«Это да!» - согласился Саня
Завтрак прошел…, прошло минут пятнадцать после того, как караульные забрали посуду, дверь открылась.
«Неужели на «занятия»? Чего так рано?» - удивился я.
Тревога оказалась напрасной, а точнее, не по тому поводу: в нашем полку прибыло – двое …
- Пятая застава, пять суток – сон в наряде – «дозор»!
Мы с Саней обменялись сочувствующими взглядами…
«Вот оно – затишье перед бурей» - вспомнив вчерашний день, подумал я…
Предчувствие меня не обмануло – командир комендантской роты майор Захаров, бывший сегодня начальником караула, явно воспринял прибытие новых «губарей» как личное оскорбление – у него явно были на сегодня другие планы…
Всю глубину его огорчения мы испытали на своей шкуре: у меня сложилось впечатление, что до обеда мы больше проползли, чем пробежали… Вспомнился прием, который мы использовали на учебном, во время тактических занятий – на рукавах расстёгивается пуговка и, при движении по пластунски, край манжета незаметно зажимается пальцами, подворачивается, и рука уже опирается не голой ладонью об раскаленный асфальт, а тканью…
Захаров лютовал до упора…, когда мы пришли на «губу», в камере нас уже ждал остывший (по местным меркам) обед...
Потертые об асфальт ладони горели, колени тоже, на висках коркой выступила соль – «весело» провели время… Но, при всем этом, заметил одну странность – усталости нет, жарко – да, но в теле – никаких болезненных ощущений, похоже, включилось «второе» дыхание…
Новички – Леха и Серёга, попавшие «с корабля на бал», с утра мы толком и не поговорили, после еды забросали нас вопросами, что да как? Мирную беседу прервал грохот открывающейся двери: «Выходи строиться!»
«Что-то рано сегодня – ох, не к добру»…
Во дворе нас ждет майор Захаров: – Что, суконки рваные, уже спать там собрались?! Сержант, – обратился он к караульному – веди на плац и, полтора часа строевой подготовки, потом я подойду…
Отбарабанив по плацу добрых два часа строевым шагом мы восприняли появление Захарова как избавление...
Оказалось, зря...
На месте, к бою! – подходя, заорал Захаров — По пластунски, на рубеж — он ткнул рукой в противоположную сторону плаца — Вперед! Марш!
Раскаленный асфальт, во время занятий строевой подготовкой прожигавший подошвы сапог и пропекавший буквально до костей ступни ног, принял нас в свои пышущие жаром объятия...
Оставшиеся два часа мы утюжили плац во всех направлениях и разными способами: тут были и перебежки, и просто переползания, и «эвакуация» раненого...
Одно хорошо — пот не выедал глаза, испаряясь сразу же, оставляя после себя кристаллы соли, к концу «занятий» покрывшие почти все лицо...
На губу мы вернулись перед самой сменой. Не дав даже сходить в туалет, нас разогнали по камерам...
В камере нас ждал «сюрприз» от Захарова: на полу камеры была разлита вода — ведра два-три, такая импровизированная русская баня...
Буквально через пять минут хэбэ стало мокрым, по вискам, смывая корку соли, побежали ручейки пота...
Какое-то время мы молча сидели на корточках, привалившись к стене...
Вдруг меня осенила мысль: - Саня, а что ты тут делаешь, понравилось, что ли?
Какое-то время он сидел, глядя на меня невидящими глазами:
Твою мать!... - с чувством проговорил он — У меня же «дембель», во бля! Забыл!
Он вскочил на ноги и начал стучать в дверь. Через несколько минут, после коротких препирательств, дверь с грохотом распахнулась и счастливый Саня покинул нас.
После ужина нам повезло — нам устроили «вечернюю прогулку» - пока не было офицеров, мы с полчаса посидели на свежем воздухе во внутреннем дворике губы...
Утром, во время уборки территории перед штабом я заметил на одном из сапог маленькую дырочку — вчерашние ползанья не прошли бесследно...
День не задался...
Мы едва успели вернуться с уборки территории, как к нам в камеру втолкнули двоих...
«Десять суток, «самоход» и пьянка» - объяснил знакомый водила с автороты
«Что, оба?» - полюбопытствовал я
«Ну да. А тут как?»
«Весело» - за всех ответил я - «а сегодня, судя по всему, будет ещё веселее»...
Я не ошибся. Когда после завтрака нас вывели из камеры, во дворе нас ждали ещё двое: сержант и рядовой с 4й заставы...
Лысый радовался как ребенок — будет хоть с кем поговорить — за трое суток он в своей сержантской камере сам с собой разговаривать начал...
А потом начался АД...
Снигур, вдохновленный большим количеством «участников» шоу, старался изо всех сил...
Бег чередовался со строевой подготовкой, строевая плавно переходила в «тактику», переползания с перебежками чередовались с пробежками и «вспышками»... «Действо» проходило без единой остановки, не снижая темпа — надо отдать должное большому опыту и «мастерству» прапорщика — в течении нескольких часов он гонял нас на пределе возможностей, вовремя меняя упражнения, чтобы «передохнули», при этом никто не вырубился...
Обед... В камере — столпотворение — нас шестеро…
Не успели толком доесть - «Выходи строиться!»...
Построились..., туалет..., и снова плац...
Перебежки, переползания, строевой шаг..., через пару часов, когда усталость уже побеждает страх любого наказания, перед началом очередного «забега» спрашиваю - «Товарищ прапорщик, и долго мы ещё сегодня бегать будем, может, хватит?»
Снигур молча подошел ко мне и хищно улыбаясь, проговорил, похлопывая меня по плечу - «Заниматься будем, пока у тебя погоны мокрые не будут. Бегом марш!»
Срываясь с места, я ещё успел подумать, что, наверное, тут мы и поляжем — не знаю, как у кого, но чтобы у меня погоны промокли — надо было очень постараться — на моем хэбэ поверх защитных погон, пришитых на фабрике, были пришиты «шинельные», с брезентовой подкладкой...
В общем... Снигур не соврал... Когда мы, перед самым ужином, поплелись с плаца на губу, на моих погонах явственно проступали влажные пятна... Занятия продолжались даже во время отрядского «развода» - смены суточных нарядов в подразделениях и смены дежурного по отряду — на время «развода» Снигур согнал нас в угол плаца, где немного «поразвлекал» нас «статическими» упражнениями — есть такие в «репертуаре» упражнений строевой подготовки, называется — отработка строевого шага по элементам — когда строевой шаг делается как в замедленной съёмке, да ещё и с остановками в самых неудобных позициях: правая рука — у груди, левая — отведена назад, корпус — прямо, левая нога — поднята вперед под углом, близким к 90 градусам, носок вытянут вперед, голова — чуть приподнята, глаза смотрят прямо перед собой — в такой позе — замерли секунд на 10-15, потом то же самое с другой ногой..., и по новому кругу... Замечательное упражнение — болит все — мышцы ног, спины, живота, как ни странно, плечевого пояса то же...
Зайдя в камеру — мы невольно остановились: на столе уже стоит еда, нижние нары опущены, на полу – вода!
Следом заходит Снигур - «Ну, хлопцы, сегодня вы хорошо потрудились, ужинайте, в туалет и отбой... закончите есть — постучите!», повернулся и вышел...
Оживленно зашумев, все уселись ужинать. Я задумался — ждать от Снигура поблажки было странно — значит, он ещё что то затевает...
Своими сомнениями я поделился с остальными и, на всякий случай, предложил максимально затянуть ужин — чтобы немного отдохнуть, но понимания не встретил — какой смысл отдыхать, если сейчас спать ляжем? Я так расстроился из-за непонимания сложности момента, что забыл предупредить новичков, чтобы не особенно налегали на чай, ночь длинная, а может показаться ещё длиннее...
Наихудшие опасения оправдались — как только постучали в дверь — ужин окончен, дверь распахнулась, нас сразу же повели на вечернюю прогулку, в туалет. Краем глаза я увидел, как караульные выносят посуду из камеры! Сами! Без привлечения «губарей»! Ох, не к добру...
15 минут прогулки закончились — по местам! Следом за нами в камеру вошел Снигур: - Ну, все, как я и говорил, можете отдыхать... Отбой!!!
Команда была отдана буднично, но в то же время резко, уставшему мозгу потребовалось какое-то время, чтобы начать действовать — резко, на ходу расстегивая пуговицы, срываю хэбэ, расстёгиваю поясной ремень, спускаю штаны, плюхаюсь на нары, срываю один сапог, второй, штаны, поворачиваюсь — секунда, и я, вытянувшись, лежу на нарах...
Но, похоже, торопился напрасно — кое-кто в предвкушении близкого сна настолько расслабился, что не принял всерьез прозвучавшую команду...
- «Так вы что, спать не хотите?» - почти ласково осведомился Снигур - «Ну, тогда потренируемся! Подъем!!!»
Около двух часов мы занимались одеванием-раздеванием в лучших традициях учебного... Под конец это выглядело примерно так:
Снигур периодически отдает команду «Отбой» или «Подъём», а наша группа, как автоматы, выполняет их по своему: разделся, лег, вздохнул, встал, оделся, вздохнул, разделся... причем все это в разнобой... пот льется ручьями, одежда мокрая насквозь...
Сквозь открытую дверь слышно, как в «сержантской» камере дежурный сержант дублирует команды Снигура…
Наконец, прозвучало заветное: «Все, спать!», дверь захлопнулась...
. ***
комментарии приветствуются...
Если книга вам понравилась, то:
1. Поставьте лайк.
2. Поделитесь ссылкой с другими социальными сетями.
Для этого надо нажать на стрелочку вверху слева.
Появятся значки Твиттера, Фейсбука, Одноклассников и ВКонтакте.
Тогда Дзен будет «крутить» в «ленте» мои статьи чаще, больше людей сможет ознакомиться с Афганской темой.
самое-самое начало - здесь! -https://zen.yandex.ru/media/id/5dd6ebb005dde27f8d3bea66/my-s-rezervnoi-chernorabochie-voiny-chast-1-v-armiiu-5dd6ed7e05dde27f8d3bea74