Решение о переброске части британских подводных сил на Балтику было принято командующим Гранд Флитом адмиралом Джоном Рашуортом Джеллико в связи с тем, что с началом войны германский флот перешел из Северного моря в Балтийское через Кильский канал, где мог уже не опасаться атак превосходящих надводных сил британцев. При этом российский Балтийский флот настолько уступал кайзеровскому и численно, и качественно, и в плане подготовки личного состава, что никакой серьезной угрозы создать не мог. Появление на этом морском театре военных действий подводных лодок Его Величества должно было изменить баланс сил и при самом благоприятном стечении обстоятельств даже вынудить немцев снизить активность до минимума. Кроме того, атаки субмарин могли нанести существенный ущерб транспортным перевозкам между Швецией и Германией, от которых сильно зависело снабжение германской экономики сырьем.
В конце сентября 1914 года пробный поход подтвердил возможность успешного прорыва подводных лодок через Датские проливы. Тогда же в ходе дипломатических переговоров британцы достигли согласия с российской стороной по вопросу размещения своей “Заморской” флотилии на Балтике. 11 октября экипажи лодок Е-1, Е-9 и Е-11 получили приказ на переход в Либаву. Во время этого похода 17 октября экипаж Е-1 под командованием Ноэля Лоренса произвел безуспешную торпедную атаку по германскому крейсеру “Виктория Луиза”, тем самым открыв противнику факт присутствия британских сил в Балтийском море. Результатом стало усиление немцами противолодочных патрулей, не позволивших Е-11 совершить прорыв через Каттегат и Зунд. Этой субмарине пришлось вернуться в Гарвич, так что к началу навигации 1915 года в Либаве обосновались только две британские подводные лодки. До начала лета им не удалось провести ни одной успешной атаки, но их активность сама по себе заставляла неприятеля расходовать силы и средства для противодействия и оказывала существенное влияние на германское оперативное и тактическое планирование. В июле британское Адмиралтейство приняло решение об отправке на Балтику еще четырех подводных лодок, три из которых – Е-8, Е-18 и Е-19 – прибыли в Либаву в августе. Е-13 под командованием лейтенант-коммандера Джеффри Лейтона прорваться через Датские проливы не смогла и была загнана на мель, а затем уничтожена артиллерией германскими эсминцами. Усиление британской флотилии вызвало пропорциональный рост принимаемых противником контрмер: немцы не только вынуждены были наращивать противолодочные патрули, но и внесли изменения в ряд операций и скорректировали систему транспортных перевозок по акватории Балтийского моря, что вызвало временные перебои с поставками из Швеции. Помимо этих эффектов, вполне реальные потери понес кайзеровский флот. 5 июня 1915 года субмарина Е-9 атаковала и потопила в Рижском заливе транспорт “Дора Хуго Стиннес” и нанесла тяжелые повреждения эсминцу S-148. 2 июля она же торпедировала и серьезно повредила броненосный крейсер “Принц Адальберт”. 30 июля Е-1 потопила тральщик “Аахен”, а 19 августа торпедировала и надолго вывела из строя немецкий линейный крейсер “Мольтке”. Осенью британцы добились успеха еще дважды: 23 октября Е-8 потопила крейсер “Принц Адальберт”, только вышедший из ремонта после июльской встречи с Е-9, а 7 ноября Фрэнсис Кроми на своей Е-19 провел атаку против легкого крейсера “Ундине”, ставшую для немецкого корабля роковой. Не менее серьезный ущерб подводники Его Величества нанесли и транспортным перевозкам. В течение 1915 года они потопили 16 грузовых кораблей, причем больше всех отличился экипаж все того же Фрэнсиса Кроми, добившийся четырех побед в течение всего одного дня 11 октября. Эти действия привели к очень серьезным нарушениям в системе германского судоходства на Балтике и вынудили немцев перейти к системе конвоев, что было сопряжено с избыточными временными затратами и привлечением значительного количества военных кораблей в состав сил эскорта. Таким образом, располагая незначительными на первый взгляд силами, британцы достигли выдающегося результата, тем более весомого на фоне крайней пассивности российского Балтийского флота.
В 1916 году Адмиралтейство решило развить успех, направив на Балтику еще четыре подводных корабля – малые прибрежные субмарины класса “С”. Однако, вопреки ожиданиям, полученная отдача оказалась минимальной, и дело было вовсе не в снижении боеспособности самой флотилии. В этот период российскую армию и в еще большей степени флот уже начали охватывать революционные настроения. А ведь именно российская сторона отвечала за обеспечение британских моряков всем необходимым для ведения боевых действий. В результате подводники стали испытывать кризис снабжения и зачастую их операции просто срывались. Даже в этих условиях флотилия продолжала оказывать давление на противника в полном соответствии с принципом “Fleet in being”, однако это уже практически не находило выражения в виде потопленных германских кораблей. В 1917 году кризис достиг своего пика, когда после октябрьского переворота большевики заключили с Германией сепаратное соглашение, а 3 апреля 1918 года семь оставшихся на тот момент в строю британских подводных лодок были затоплены своими экипажами возле Гельсингфорса во избежание захвата немцами. Несмотря на столь драматический финал, влияние действий этой флотилии на ход всей войны в целом оказался весьма значительным. Балтийские коммуникации играли исключительно важную роль в деле снабжения Германии рядом стратегически важных материалов, и нарушение системы перевозок здесь было одним из наиболее значимых компонентов стратегии морской блокады, являвшейся для Антанты главным инструментом достижения победы. Российский военный флот решить такую задачу не мог, что было очень наглядно продемонстрировано по ходу войны. Его надводные и подводные силы вели себя исключительно пассивно, а достигаемые ими результаты неизменно оказывались ничтожно малыми в сравнении с предпринятыми усилиями. Так, за все время боевых действий на Балтике российские подводники смогли потопить всего пять вражеских транспортов, потеряв при этом пять своих субмарин из 26 имевшихся в строю. Для сравнения, помимо уже упомянутой Е-13 британская флотилия потеряла еще лишь одну лодку – Е-18, подорвавшуюся на германском минном заграждении в мае 1916 года.
Michael Traurig