Это было незадолго до 12 апреля. Дня космонавтики. Шёл урок музыки. Повторив песню, которую учили в прошлый раз, учительница стала наигрывать на пианино бодрящую всех и вся музыку. Сашка закрыл глаза и покачивался в такт, а его сосед, Витка Фокин, начал махать рукой, изображая из себя дирижёра. Закончив играть, Нина Николаевна спросила:
- А вы знаете, чья это музыка?
Все молчали. У нас в классе есть девчонки, занимающиеся музыкой, но они почему-то тоже молчали, а когда учительница посмотрела на них, они отвели глаза.
- Понятно, - сказала Нина Николаевна с печальными нотками в голосе, - в музыкальной школе учат многому, и всё в ваших головах не укладывается. Это, ребята, одна из песен замечательного нашего композитора Александры Николаевны Пахмутовой и называется она «Мы – гагаринцы».
- Мы её учить будем что ли? –недовольным голосом проговорил Петька. - Мы ещё эту, что повторяли, не до конца выучили.
- Нет, - ответила учительница, - я вас познакомлю с музыкой Пахмутовой на следующем уроке, а вы к этому времени подготовьте небольшой доклад о её творчестве.
Прозвенел звонок, закончился урок. Сашка ворчливым голосом (он почти всегда ворчал, когда ему что-то не нравилось) сказал:
- По русскому пиши сочинения, по истории – доклады, даже по биологии, а теперь ещё и по музыке. Попели песенки, послушали музыку и разошлись бы, а тут «коротенький доклад», - передразнил он Нину Николаевну. - И так не хватает времени.
- Не ворчи Пирожков, полазишь в интернете и спишешь, хоть знать будем о знаменитом человеке, - парировала Светка, которая училась в музыкальной школе и молчала, когда учительница пристально смотрела на неё.
Через неделю на столе Нины Николаевны лежала стопка тетрадей с докладами. Она стала сама рассказывать о Пахмутовой, а наши доклады оставила себе для проверки.
Неделя пролетела быстро. Мы успели забыть про наши доклады и бодро, под звуки марша, который скрипучим голосом напевал Витька, шли в кабинет, где стояло пианино. После того, как сели за парты и поздоровались с Ниной Николаевной, она сказала:
- Итак, кто-то написал о Пахмутовой от руки, а некоторые, даже напечатали.
- Фокин, - обратилась она к Витьке, - у тебя напечатан самый большой доклад, целых пять страниц. Молодец! А теперь расскажи своими словами всё, что ты знаешь.
Витька явно был не готов к такому повороту. Почесав затылок, он вопросительно посмотрел на ребят и медленно начал говорить:
- Александра Николаевна Пахмутова родилась в тысяча девятисот, девятисот, - замямлил Витька, - девятисотом году…
В классе все захихикали, а Витька уверенным голосом продолжал: – В тысяча девятисотом году...
- Увы, Фокин, - поправила его учительница, не в тысяча девятисотом, а девятого ноября тысяча девятьсот двадцать девятого года, продолжай.
Витка, нисколько не смутившись, продолжал бодрым голосом:
- Она написала очень много песен про космонавтов и пионеров. Её все знают и любят...
Дальше Витька запнулся и начал что-то мямлить. В конце концов произнёс тихим голосом:
- Здесь у меня что-то не клеится.
- Да, Фокин, - протянула Нина Николаевна, - к тебе только Диана клеится.
Витька опустил голову, а Диана неожиданно отреагировала своим звонким голосом:
- Как что, так Диана. Я тут совсем не при чём!
По классу сразу пробежал лёгкий шумок.
- Ладно, Фокин, всё понятно, - не обращая внимание на эмоции ребят, продолжала учительница. - Значит тебе пять, а твоей маме - два.
- Ура!!! - прокричал Витька, но Нина Николаевна сказала:
- Ой, извини, наоборот, маме твоей - пять, а тебе - двойка, надо было хотя бы внимательно прочитать, а не просто с Интернета отправлять на принтер.
- Не-е-е, - не успокаивался Витька. - первое слово дороже второго, Нина Николаевна. - - Мне пять, а маме два.
- Не спорь Фокин, а то позову твою маму. Она ведь в соседнем кабинете преподаёт, наверное, тебе будет стыдно?
- Эх, - печально произнёс Витька, - не повезло мне. И надо же было родиться в семье учительницы...
