Один мастиф, Ханг Донг, прибился к псарне.
Он долго двигался, измучился в пути.
Повисла грива, спал нерегулярно,
И голод не давал идти.
На псарне были малые собачки:
Болонки, шпицы, беспородных тьма.
Ханг Донг решал серьёзную задачку,
Как разместиться до утра.
Но тут, откуда ни возьмись болонки,
И ну визжать, вылизывать везде,
Ластятся, прыгают, играют собачонки,
Подводят бедного к еде.
Поев, мастиф расправил свои лапы,
И гриву распушив, зевнул.
Он повернулся косолапо,
Лёг и через час уснул.
Проснулся утром: шерсть блестит на солнце,
Болонки рядом и готовы ко всему,
Шпиц лает радостно, смеётся
И просит: «Можно я лизну?».
Так стал Ханг Донг начальником на псарне,
Того, что был, псы отдали волкам,
Мастифу всё несли с поварни,
Всё, что только было там.
Болонки и шпицы объедками питались,
Дворняги ели лишь мышей.
Но вот одна дворняга взбунтовалась
И защитила малышей.
Болонки и шпицы, науськанные Хангом,
Прогнали ту дворнягу прочь.
Ушла, чтобы ответить бумерангом,
Ушла и окунулась в ночь.
Она пошла к волкам…
Вождю всё объяснив,
Просила им помочь.
Волк, дружбу оценив,
Выполнил точь-в-точь.
Мастиф лишь наблюдал с горы,
Как рвали шавок на куски,
Болонок и шпицов –
Дворняги все спаслись.
Коль лизоблюдством занялись,
Готовьтесь умереть за подлого мастифа.
Сбежит от вас он лихо
И дальше будет жить.