Трамвай от улицы Горького до ВДНХ (ВСХВ), брызги фонтана "Дружба народов" и запах горячих сосисок. Про детство в 1957 году рассказывает Александр ЗИНОВЬЕВ.
Память наша людская устроена так: тут помню, а тут не помню. Я вот не помню, а точно знаю, что поднял свой восьмой класс на то, чтобы бежать встречать Гагарина. А моя одноклассница, впоследствии журналист и частично диссидент, как-то мимоходом себе это приписала. Но я пока о другом, о в те годы замечательной ВДНХ (ВСХВ).
Начал я сейчас, в 2019 году, вспоминать, и оно совершенно по-настоящему в голове стало картиной - даже с запахами и звуками. В то время, а это был 1957 год, по Москве бегало совсем мало машин, но вот гудели беспощадно. И когда вечером на улице Горького - от моего дома сто пятьдесят метров - машины переставали бибикать, становилось легко жить.
Итак настал день, когда мы пришли в школу одетыми не по форме и после занятий с учительницей, дай Бог памяти, кажется, Екатериной Филлиповной, поехали по совершенно весенней Москве на ВДНХ. Возможно, даже прямиком на трамвае. Шухарились по дороге, баловались, вскакивали. Потом долго шли до каких-то особенно больших ворот, которые оказались совсем не воротами, а парадным въездом. Затем издалека, остановившись, рассмотрели, что так блестело на солнце. Оказывается, фонтан - «Дружба народов»! А за ним дальше стояло огромное красивое здание. Главный павильон, если не ошибаюсь. Но тут за нами пришла загорелая тётенька в тёмном и как будто пыльном халате.
Мы с ней дружно поздоровались, и она повела нас длинной дорожкой к складу, где выдали нам разные лопаты, грабли и тяпки. Затем она привела нас к вполне настоящим грядкам, показала, что делать. И закончила замечательной фразой: «Как задание выполните, можете гулять по выставке и купить по французской булочке, - тётенька вкусно провела языком по губам, - с сосиской».
Работы было много, но привычной и в охотку. Кто копал, кто с граблями управлялся. Сначала что-то трезвонили, но постепенно затихли. И я вовсю спешил к этой булочке и себя не жалел.
Часа через три наша Екатерина Филлиповна сходила за тётенькой. Та обошла наши грядки сказала: «Надо же, какие молодцы! - и закончила бодрым - жду вас ещё к нам. Дел много».
Учительница попросила нас вести себя по-человечески, погулять, но и дома вовремя оказаться. Мы с Генкой Грушей сначала подались к фонтану, затем, обойдя его и даже немного намокнув (порывом ветра брызги принесло), вышли на вкусный запах. Там стоял белый ящик на колёсах, в каком мороженое в городе продают, на нём было написано: «ВДНХ». Когда продавщица открывала крышку, из неё и шёл этот дразнящий запах горячих сосисок.
Мы с Генкой, сглатывая слюну, отстояли короткую очередь и получили за мелочь, которую зажали в кулаках, по зажаристой этой самой французской булочке и бумажке. Продавщица в белом халате и голубой косынке открыла свой сундук, прицелилась вилкой, наколола лежащую в горячей воде сосиску - и пожалуйста! Держа в левой руке булочку, в правой - сосиску, мы тут же впились в это божество! Булочка хрустела. Сосиска пахла и была совершенно изумляющего сознание вкуса.
Много лет спустя, когда я уже был настолько большой, что водил машину, судьба как-то подкинула мне пассажира. Он минут через семь дороги вдруг полез во внутренний карман пиджака - ей Богу не сочиняю! - и вытащил из него связку сосисок. Со словами: «Ты такого не пробовал», оторвал мне пять штук и напутствовал: «Дома свари!». Каким-то образом я тут же понял, что я эти сосиски помню по ВДНХ. Какие же они были вкусные!
Со временем я узнал, что на ВДНХ специально привозили разную еду из спеццехов, чтобы люди, приезжающие со всех концов великой страны СССР, не только радовались успехам нашего народного хозяйства, но и ели что-то особенное! Хотя, положа руку на сердце, всякая еда в то время, даже дурацкая килька пряного посола, и так была - только зажмуриться!
P. S. И про одноклассницу, Машу Слоним, будущего журналиста и немножко диссидента. Она, когда доказывала, что это она сорвала наш класс встречать Гагарина, убеждала меня, что её из-за этого чуть из комсомола не попёрли! Ну да, в 8-м классе часть нас уже стали комсомольцами, но это совсем не аргумент, что она могла поднять класс на самоволку. А я мог.
Продолжение: "Я не ломал голову, почему фонтан - "Дружба народов". До 1991 года было еще далеко"(2)
Еще Александр Зиновьев о 1950 - 1960-х: "Я летел, перепрыгивая через узорные решетки возле деревьев", "Почему так плакала тётя Маша?", "Она опять пришла, и целилась, и бросала снежок в кухонное окно", «Идёт по двору, где бушует солнце, моя зимняя боль, моя незнакомка!», "Вся наша мальчишеская, рыцарская часть класса повернула головы направо".
Делитесь своими историями! Почта emka3@yandex.ru