Автор интервью HANA BENEŠOVÁ - 14. Март 2017
Перевод с Чешского языка Светлана Фрига - 12 декабря 2019
Революционный метод, согласно которому математику в настоящее время преподают в 20% чешских начальных школ, был создан во время Второй мировой войны учителем Витом Хейни в ответ на словацкий режим Глинки. Профессор Милан Хейни (80 лет) успешно следил за работой своего отца в середине 1970-х годов. Благодаря одной лишь несправедливой плохой оценке.
Для начала, хотелось бы узнать: поддерживаете ли вы обязательный экзамен по математике на Матурите (аналог ЕГЭ)?
Мне не нравится идея, что эта страна потеряет некоторые таланты в археологии или истории из-за обязательного экзамена по матурите по математике. Для нескольких учеников этот предмет является бедствием по разным причинам. Кроме того, я думаю, что ожидаемые результаты всё равно не настанут. Наиболее контролируемое исполнение - является последним по значимости, который следует учитывать в математике или во всем классе. Первое должно быть отношение учеников к предмету, второе развитие социальных и интеллектуальных навыков и только третье знание.
Как говорит мой друг: «Свинья набирает вес не потому, что мы её взвешиваем, а потому, что кормим».
Что насчёт оценок?
Я разделяю мнение, что оценка не является существенной. В математике цель состоит не в том, чтобы получить "отлично", а в том, чтобы ребёнок мыслил. В моем классе был мальчик, отец которого был моим коллегой по факультету. Он лупил своего сына за плохие оценки. «Перестаньте интересоваться учеником, мальчик начнет процветать», - убедил я его. В течение четверти года мальчик расцвел, больше не боясь ошибок и оценок, и вскоре его одноклассники избрали его капитаном «Матбоя». Позже он изучал математику и преподавал в Йокогамском университете.
Вам нравилась математика в начальной школе?
Я не был светочем в цифрах, я был хуже среднего. Я носил тройки, иногда четвёрки.
В чём была сложность?
Мне не давалось считать, таблица умножения, я был медленным. Однако папа, несмотря на мои оценки, сказал мне, что я хорошо разбираюсь в математике. Он давал мне математические задачи, которые я решал - и решил. Я помню момент, когда я начал хорошо учиться математике в школе. Директор Лепиш, который нас учил, написал на доске правило для добавления дробей. Я никогда не понимал его объяснений, мой мозг отказывался учиться тому, чего я не видел. Он дал нам домашнюю работу на воскресенье. Одна половина плюс одна треть плюс одна шестая. Сколько всего? Внезапно я увидел это! Я представлял себе торт, разделенный на шесть частей - три части составляли половину, две трети, а оставшаяся часть была шестой, весь торт. Я сразу поднял руку и сказал, что знаю результат. Один.
Пан Лепеш был убежден, что я не рассчитал, что где-то видел пример и помню его. Больше всего меня поразило то, что у нашего отличника Вило Палки были проблемы с дробями. Ведь это так понятно!