Я вел дело, где представлял интересы работодателя. Суть спора бала такая. Работодатель заключил с работником трудовой договор, но работник в согласованную дату на работу не вышел. На этом основании работодатель аннулировал трудовой договор. Сделал он это законно и обосновано.
Несостоявшийся работник решил оспорить аннулирование трудового договора в суде. Его интересы там представлял юрист. Сам же работник в суд не пришел.
Юрист не оспаривал соблюдение самой процедуры аннулирования трудового договора. Он говорил только о том, что свой первый рабочий день работник полностью отработал. Но подтверждать слова доказательствами юрист не спешил.
А вот у меня доказательств обратного было предостаточно: это и записи с камер видеонаблюдения, и акты об отсутствии на рабочем месте, и данные пропускной системы, и свидетели, которые были готовы прийти в суд.
Судья к юристу был настроен недружелюбно. И даже не пытался этого скрыть: всем в процессе было очевидно, что юрист явно ввел работника в заблуждение относительно перспектив этого спора.
И вот после предварительного судебного заседания догоняет меня в коридоре представитель работника и говорит:
— Можем минутку поговорить?
— Да, давайте.
— Я вам честно скажу: не знаю, был ли работник в тот день на работе или нет.
— Так… и что?
— Давайте договоримся с вами о мировом соглашении! Мы уменьшим требования с 500 тысяч рублей морального вреда всего до 50 тысяч рублей! Как вам такое предложение?
— Предложение отличное, но я, пожалуй, откажусь. Я все же хочу, чтобы суд установил истину! — а про себя думаю: «на что он рассчитывает?». Моральный вред по таким спорам крайне редко превышает десять тысяч рублей, а чаще взыскивают и того меньше.
— Ну, смотрите… в следующий раз такого щедрого предложения уже не будет. Вы подумайте еще, подумайте. Вы же знаете, что суды на стороне работников. Может и выяснять не будут, кто там был на работе, а кто нет.
— Думаю, что суд разберется и вынесет справедливое решение.
— Посмотрим, посмотрим…
На этом и разошлись.
Все это время у меня работал диктофон, который я не успел выключить после судебного заседания. Когда на следующем судебном заседании я попросил судью приобщить к материалам дела запись, то чувства того юриста стали затмевать его разум. В итоге запись мы послушали, а судья приобщил ее к делу, несмотря на все возражения оппонента.
Нужно ли говорить, что тот спор решился в нашу пользу?
Юрист по трудовому праву Кирилл Константинов.
Смотрите в Инстаграме: советы, которые помогут выиграть трудовой спор.
Сайт: юрист по трудовому праву.
